- Имя?! - холодно осведомилась Родхе. Мальчик замигал, но вот уже двадцать голосов выкрикнули: "Маркус Гермия", и ему пришлось пробормотать то же самое: отшутиться не удалось.
На школьной башне зазвенел колокол.
- Я запомнила, - сказала Родхе. - Сложите доски и идите во двор.
И чуть не оглохла от треска захлопываемых столешниц.
***
Трапезную Йейнагардс нашла бы с закрытыми глазами, просто отдавшись на волю потока из разновозрастных детишек. Отдельной комнаты для учительниц не было, они ели во главе с директрисой у всех на виду. В окно трапезной было видно, что многим детям больше нравится есть свои лепёшки с овощами во дворе, на траве под деревьями. Поэтому, должно быть, в помещении не звенело в ушах: все самые несдержанные на голос сбежали в сад.
Родхе села на свободное место с краю учительнического стола. Его явно постарался сохранить для неё Тарвос, который теперь сидел рядом. Высокий и толстый кастрат-кухарь поставил перед Родхе блюдо с нарезанным омлетом-таджином и кусочками овощей. Девушка поблагодарила его улыбкой.
- И ты, значит, тоже галл, - сказала галка, которую, как теперь знала Родхе, звали Бернас Брид. Она сидела по другую сторону Тарвоса.
- Моя мать была, - ответил Диглан, оглянувшись после ответа на Родхе. Та заметила, что на нижнем крае одного из его резцов, когда он улыбается, видна щербинка. - Отец был имоша.
- Что же ты тогда не закрываешь лицо?
Родхе чуть не поперхнулась от такого хамства. Она отклонилась назад, чтобы бросить негодующий взгляд на Брид, но та даже не заметила.
- Ну, я же не имоша. Я не живу среди них, - мягко ответил Тарвос, улыбнувшись теперь в пространство.
- Но хотя бы волосы подвязываешь? Хотя бы когда готовишь?
- А ты? - спросил Тарвос. Галка засмеялась.
- А я не против волос во рту.
Ответила она вроде негромко, но весь стол замер, и мимо учительниц протянулся и упёрся Брид в лицо холодный взгляд директрисы.
- Я перепутала какие-то слова? - невинно спросила Брид. Директриса как следует изучила её лицо и костюм и коротко предложила всем есть дальше.
Тарвосу как будто нипочём была грубость варварки. После обеда они шли по коридору вместе, в десяти шагах впереди Родхе, и болтали. Из-за пышных волос изящный учительник казался одного с галкой роста. Брид зазывала его на новоселье, Тарвос не отказывался и не соглашался. Поворачивая вместе с коридоров, они одновременно, словно заговорщики, посмотрели на Йейнагардс. Оба улыбались.
***
На пятом уроке в дверь просунулся острый нос секретари. Чуть ниже носа просунулась и жилистая рука с красными от хны ногтями - в руке была стопочка листовок с кидающимся в глаза изображением Богини Совы.
- Зачитать и раздать, один экземпляр вам, - сухо сказала секретарь. Стоило Родерихе взять в руки листовки, дверь захлопнулась, по коридору застучали твёрдые подошвы дорогих сандалий.
- Ну что же, вместо физики у нас небольшая лекция по гражданству, - натянуто пошутила Родхе, кинув взгляд на верхнюю листовку. - У кого голос самый звучный? Кто готов перед классом зачитать за отметку о поведении?
В воздухе закачались пальцы. Родхе запоздало поняла, что в выпускном классе по имени не знает никого. Она наугад кивнула девочке с первого ряда, с волосами, заплетёнными в десятки тонких кос, отдала ей стопку и села на своё место. Голос у девочки оказался и впрямь сильный, звонкий, интонации - заученно-официальные. "Староста", сообразила Родхе.
"Совет Старух предупреждает", читала девочка, и от каждой новой фразы у Родхе что-то поджималось в животе. Совет Старух предупреждал о разгуле идей, подрывающих благоденствие, основанное на традиции и правлении мудрых, о крамоле равноправия женщин одна перед другой, о коварности равноправок, вербующих юные умы по школам по приказам своих предводительниц, рассылающих верных своих по всему Союзу. "Никто меня не рассылал", внутренне стонала Родхе. "Я никому не собиралась смущать юный ум, я просто пытаюсь выжить". Она надеялась, что лицо её остаётся бесстрастным.
- Раздай, - коротко велела она девочке. Та прошлась по классу и последнюю листовку положила перед Йейнагардс. - Имя?
Листовка пялилась совиными глазами. На перемене Родхе засунула её в ящик стола, в самый низ, и вывалилась, по-иному не скажешь, во двор - хватать воздух ртом. Дети носились в тени и на солнце, не делая разницы. Воздух стоял неподвижный.
- Первый раз? - спросил над ухом знакомый голос. Родхе замерла: