Поразительно, но господина Кунца сумели вдохновить простые блюда, с которыми мы сталкиваемся в бистро. Он готовит говяжье ребро, только у него оно тает в имбирном, чуть остром томатном соусе. Он устанавливает его на подушку из картофельного пюре со взбитыми сливками и оттеняет мягкость пюре ломтиками жареного картофеля. Они потрясающе похрустывают во рту.
Ребрышко может подаваться и с красным, однако большинство блюд господина Кунца требуют яркого белого вина. Его вкусы каждый раз становятся полной неожиданностью. Обычно я прошу сомелье дать мне совет и никогда не бываю разочарована.
Однажды я заказала красное бургундское «Шассань-Монраше» из домена Верже.
«Прошу прощения, — сказал метрдотель с извиняющейся улыбкой. — Я продал последнюю бутылку пять минут назад. Могу я предложить вам вот эту за ту же цену?»
Он держал «Шассань-Монраше» девяносто первого года из Колэн-Дележэ, лучшее по качеству вино. Спустя полчаса я попросила еще раз дать мне карту вин. Она была перепечатана. Верже там больше не числился.
Некоторые повара выдыхаются к десерту, довольствуются сладкими красивыми блюдами. О господине Купце этого не скажешь. Его десерты такие же живые, как и все остальные блюда. Шоколадно-банановое суфле сопровождает шоколадное мороженое, украшенное сверху ломтиками банана. Происходит столкновение горячего и холодного. Запеченные яблоки ставятся на огонь и подаются с потрясающим мороженым с добавлением алкоголя. Крем-брюле сладострастно скользит во рту, его гладкость оттеняет горшочек с ягодами, поданными вместе с мороженым. Даже птифуры здесь отличаются экзотичностью Что за странная желтая ягодка с кривым хвостиком? Крыжовник.
Вы спросите: а не устанем ли мы от всех этих фейерверков? В других ресторанах это вполне возможно. Но в «Леспинасс» пиротехника дозволяется только на кухне, в обеденном зале она отсутствует. Когда трапеза подходит к концу, вы обнаруживаете, что вы одновременно взволнованы и умиротворены.
Это настоящее шоу.
Бренда
— Майрон звонил, — сказала Кэрол и закатила глаза, подавая мне маленькую розовую записку. — Думаю, хочет пойти с тобой на ленч.
— Уже? — спросила я. — И шести месяцев не прошло с тех пор, как он замучил меня на прошлом ленче. Прямо так и сказал?
— Нет, — ответила Кэрол, — но я по голосу узнаю, когда человек хочет пойти на ленч. В конце концов, столько лет здесь отработала. Когда редакторы думают, что критик их избегает, они слегка ноют.
— Неужели вот так по голосу и узнаешь? — удивилась я.
— Посиди с мое у телефона, — предложила она. — Звонки поступают, как по расписанию. И не важно, кто критик — ты, Крэйг, Мими, Брайан… Некоторые редакторы рассматривают обед в вашем обществе как дополнительную прибыль.
— Он и сам может ходить за казенный счет, — заметила я. — Он во мне не нуждается.
— Ты не понимаешь, — сказала Кэрол. — Дело не в еде, а во власти. У вас власть над ресторанами, а у него — над вами. Он хочет пощеголять этим. Разве ты до сих пор этого не заметила?
— Нет, — растерялась я, — не заметила.
— Что ж, — промолвила Кэрол, — раскрой глаза. Позвони ему. Могу поспорить на миллион долларов, он хочет, чтобы ты повела его в дорогой ресторан. И когда вы туда придете, он продемонстрирует всем, что он твой начальник.
— В «Ла Гренуй» он этого не делал.
— Ты просто не заметила. Позвони ему, и сама увидишь. Предложи пойти в какое-нибудь незначительное заведение — в маленький корейский ресторан, в который мы с тобой ходили на прошлой неделе, — увидишь, что произойдет.
— И что же произойдет?
— Вы отправитесь в какой-нибудь модный ресторан. Не знаю, как он это сделает, но будет именно так. Готова держать пари: он не захочет, чтобы ты надела чужую личину.
— Почему?
— Как же он даст всем понять, что он твой начальник, если тебя никто не узнает?
— Не может быть! — воскликнула я.
— Спорим, — сказала Кэрол. — Если я ошибусь, то…
— …ты будешь всю неделю отвечать на мою почту.
— Хорошо. А если я права, то ты отведешь на обед меня и Дональда.
— В чужом образе? — спросила я.
— Ну, разумеется.
Она замолчала, что-то обдумывая.
— Если я выиграю пари, то я придумаю тебе нового персонажа.