Она исчезла в темноте, а центр круга стал черным, как буря. Вместо нее появилось лицо девушки, прозрачное, как голограмма, чуть светящееся. Ферн в изумлении пробормотала: «Гэйнор?» Предупреждение Рэггинбоуна прозвучало слишком поздно. Гэйнор выскользнула из объятий Уилла и шагнула в круг через разрыв в его границе. На какое–то мгновение ее черты слились с лицом в круге, а потом она исчезла.
Что случилось потом, Ферн помнила смутно: Уилл паниковал, Рэггинбоун увещевал ее, Муунспиттл протестующее верещал. Она больше не рассуждала, а действовала, подчиняясь лишь интуиции.
— Вам придется поддерживать круг, — сказала она Муунспиттлу. — Запечатайте границу. Никого не пропускайте сюда. Если вы удержите заклинание, то я вернусь. — Она не стала ждать возражений или предостережений. Воля ее была сильна, а в голове — пустота. В тот момент у нее не было плана действий, но не было и сомнений или страха.
Она шагнула в круг, сказав: «Энвардо! Я иду следом».
И действительно ушла.
Сначала Гэйнор не поняла, что куда–то перенеслась. Она не помнила, как вошла в круг, — она просто вдруг оказалась в нем. Короткая вспышка света, ощущение падения, вращающийся туннель — а потом падение замедлилось, и вот она уже снова стоит, как стояла. Только здесь в границах круга не зияли бреши. Подняв голову, она увидела, как в открытое окно струится лунный свет. Смешиваясь с волшебным огнем, он слепил так, что ей пришлось даже зажмуриться. Единственное окошко в подвале было маленькое и находилось почти под самым потолком. Оно было заклеено упаковочной бумагой. И тут ей стало по–настоящему страшно. Она огляделась по сторонам, пытаясь рассмотреть, что было за пределами круга, но видела только клубящуюся тьму и огромные черные занавеси, свисающие с высокого свода. Потом она увидела женщину. Высокую женщину в светлом платье, которое переливалось и блестело при каждом ее шаге. Длинные волосы свалявшимся пуком свисали на спину, оголенные руки по белизне были под стать платью. И руки, и платье отливали голубизной магического пламени. Гэйнор подумалось: ее лицо красиво, но напоминает картину сюрреалистов — посмотри на нее под другим углом, и оно покажется тебе отвратительно уродливым.
— Как тебя зовут? — произнесла женщина. Голос ее был мягким и отвратительно сладким, как запах гниения.
Гэйнор не хотелось отвечать, но она чувствовала, что должна это сделать. — Гэйнор.
— Похоже на современное сокращение. Я знавала имя Гвенифер. Как забавно. Так, значит, ты Гвенифер.
— Я не понимаю, о чем это вы.
— Разыгрываешь из себя дурочку? Не важно. Я уже однажды использовала тебя, сделаю это и сейчас. Я так понимаю, ты сейчас сдружилась с Моркадис. Это глупо–и с твоей стороны, и с ее. Где она?
— Я думаю, вне круга…
— Это не ответ. Говори правду — магия обязывает тебя. Где она?
Властность и настойчивость в ее тоне буквально давили и душили Гэйнор; она с трудом ловила ртом воздух. Но, даже задыхаясь, она выдавила все тот же ответ:
— Она… вне… круга…
И тут Моргас поняла, что произошло. Два круга, два заклинания притянули друг друга, будто связанные одной магической нитью.
— Увале! — выкрикнула она, и в горящей кромке крута появились прогалины. Она подняла руку. — Иди ко мне!
Гэйнор почувствовала, что ее тянут к выходу из круга. Она знала, что покидать круг нельзя ни в коем случае, но у нее не было сил противиться приказу. За пределами круга темнота уже не казалась сверхъестественной. Снаружи каменным изваянием застыла лысая кошка. Выражение ее сморщенной мордочки было совершенно зловредным. Не в силах остановить себя, Гэйнор шагнула в комнату.
Внезапный окрик сзади будто разрушил чары:
— Стой! Я приказываю: стой! — Рука схватила ее за запястье и дернула обратно с такой силой, что Гэйнор споткнулась и упала. Цепляясь за руку своего спасителя, она попыталась подняться. За пределами круга Моргас раскачивалась из стороны в сторону, как кобра, готовящаяся к прыжку. Глаза прищурены, рот растянулся, обнажая зубы, жаждущие добычи. Кошка принялась расхаживать взад–вперед вдоль периметра крута, будто пытаясь отыскать слабое место, через которое она сможет проникнуть внутрь.
— А, Моркадис, — тихо сказала ведьма. — Фернанда Моркадис, — уже громче и звонче повторила она.