Джек сглотнул и оглядел стоящих вокруг молчаливых моряков.
— Почему никто ничего не предпринимает?
— А что, по-твоему, они должны предпринять? — В ответе слышалось недовольство. — Может быть, ты соизволил заметить, ветра-то нет.
Джек снова поднял взгляд на обвисшие паруса.
— Что с ним случилось?
— Помер, парнишка. Был и весь вышел.
Джек опустил взгляд и опять посмотрел вдаль. Что это? Игра света? Или просто его глаза приноровились к слепящему блеску воды? Но вроде бы очертания незнакомого корабля сделались более четкими.
— Они не… не движутся, верно?
— Движутся.
Его снова пробрало холодком.
— Но как? — спросил он с неожиданным раздражением. — Как это может быть? Если ветер умер для нас, он должен быть мертв и для них!
Вместо ответа Рыжий Хью вручил ему свою подзорную трубу, но, даже глядя сквозь нее, Джек не сразу разобрался, в чем дело. Однако в конце концов его глаз уловил размеренное движение поднимавшихся и опускавшихся шлюпочных весел. Шлюпок было три, и они, хотя и очень медленно, влекли свой корабль на сближение с «Нежной Элизой».
Уголком рта Джек прошептал:
— А почему мы не делаем то же самое?
— Потому что у нас всего одна судовая шлюпка, а у них три. Это, кстати, кое-что говорит и о величине их команды, — ответил Рыжий Хью, забирая у него свой прибор дальнего видения.
— Ну, Энглдью? Ты уже разобрался, что это за корыто? — послышался голос Линка.
Все взоры обратились к опытнейшему моряку экипажа. Со слов Рыжего Хью Джек знал, что старина Энглдью проскитался по морям тридцать лет, повидал больше самого капитана и долгие годы плавал на военных кораблях Королевского флота. Ему бы давно пора на покой, но бедность и пристрастие к рому не позволяли старику обрести тихую гавань. Он опустил свою подзорную трубу, ущипнул себя за нос и вздохнул.
— Ну! Выкладывай, — рявкнул Линк.
— Это французский фрегат…
— Это я и сам вижу по форме носа, — проворчал Линк, заставив команду утихнуть. — Половина кораблей, пасущихся возле бристольских линий, — это французские охотники за призами. Но можешь ли ты точно сказать, что там за лохань?
Энглдью выпятил нижнюю губу.
— По обводам чужак сильно смахивает на «Маркиза де Турни». На фрегат, доставшийся нашим как трофей в Лионском заливе.
Все, у кого были подзорные трубы, уставились в них, остальные, прикрывая глаза ладонями, тоже принялись напряженно присматриваться к чужому судну.
— Значит, теперь это английский корабль? — с надеждой прошептал Джек.
— Не исключено, — слегка улыбнулся Рыжий Хью. — Но я слышал о кораблях, которые захватывались, отбивались, снова захватывались и опять отбивались… Короче говоря, меняли флаг по пять раз за одну кампанию.
— И каковы его возможности? — снова прозвучал хрипловатый голос Линка.
Энглдью обернулся и посмотрел на своего капитана.
— Может быть, сэр, мне лучше поделиться с вами своими мыслями с глазу на глаз…
Линк покачал головой.
— Все равно скоро команда сама все увидит. Так что уж, будь любезен, делись своими соображениями прямо здесь.
— По моему разумению, его вооружение составляют двадцать четыре пушки, девяти- и шестифунтовые. Если это и вправду «Турни», больше орудий ему на борт не принять.
— Для нас и этого хватит, — пробормотал Рыжий Хью, насупив брови.
Джек оглядел моряков и удостоверился, что все они думают о том же. Да он и сам знал, что на «Нежной Элизе» всего восемнадцать пушек, причем четырехфунтовых. Они, кстати, были прекрасно видны прямо с того места, где он находился, ибо корабельные орудия, все до единого, размещались на верхней палубе — на юте, полубаке и полуюте. Вообще-то, «Нежная Элиза» тоже строилась как фрегат, но ее уже давно переоборудовали для нужд работорговли. Орудийную палубу переделали в трюм, где перевозили живой товар, а в его отсутствие любой другой груз, был бы фрахт. Пушечные порты были наглухо задраены, законопачены и просмолены.
Будучи кавалеристом, Джек разбирался в артиллерии не намного лучше, чем в мореходстве, но и ему было понятно, что вероятный противник значительно превосходит их в огневой мощи.
— Что теперь? — прошептал он, озвучив вопрос, стоявший в глазах всех матросов.
Линк передал подзорную трубу возвышавшемуся за его спиной Бараббасу и сказал:
— Ну-ка, топайте к пушкам, давайте готовить их к бою. Нечего торчать у него на виду, как мышь перед кошкой: пусть видит, что мы настроены драться.