Рыжий Хью сказал ему, что они начнут не с шрапнельных, а с фугасных гранат, чтобы ошеломить противника. Эффект превзошел все ожидания. Из примерно дюжины соскочивших на палубу «Нежной Элизы» французов на ногах оставался только один человек, и то лишь потому, что его отшвырнуло к снастям и он запутался в вантах. Остальные валялись на палубе кровавой грудой, раскинув руки и ноги, частью напрочь оторванные от тел.
— Боже мой! — пробормотал Джек. — Боже!
Они разбиты. «Ужеразбиты», — подумал он, но когда поднял глаза, то увидел на носу «Робусты» еще одну абордажную команду.
— Один слон! — воскликнул юноша, хватаясь за шнур и поднося его к запалу второй гранаты.
— Не спеши, Джек. Не спеши.
Джек, однако, уже продвигался вперед, ведя вполголоса счет животным. Вокруг свистели пули, но они его не заботили. Как только он забросит в самую гущу французов еще одну гранату, бой закончится: разве не так?
— Джек!
Джек проигнорировал оклик, он и сам знал, что делать. В конце концов, чем он хуже ирландского гренадера? Ничем. Досчитав до четвертого слона и решив, что с учетом его продвижения вперед этого хватит, он швырнул гранату и рассмеялся, когда она со стуком упала на вражеский бак.
— Получите, паршивцы! — крикнул юноша и замер в радостном ожидании.
Сейчас, вот сейчас!
Насколько он влип, Джек сообразил лишь тогда, когда первый француз спрыгнул на палубу. Так близко, что они могли бы обменяться рукопожатием, не будь в руке нежданного гостя клинка.
У него не было времени даже на то, чтобы чертыхнуться. Он оказался в совершеннейшем одиночестве, а французы сыпались как горох. Человек двадцать уже перескочили на квартердек «Нежной Элизы», а еще больше скользили вниз по канатам, чтобы присоединиться к своим. Громыхнул взрыв, на баке «Робусты» кто-то завопил, но граната причинила вред лишь немногим врагам. Тем одиночкам из второй абордажной волны, что не успели перебраться на английское судно.
Какое-то мгновение французы пребывали в таком же ошеломлении, как и молодой англичанин, но потом первый из них опомнился и с криком занес над головой широкий абордажный тесак.
Медлить было нельзя. Бросившись навстречу противнику, Джек, опережая удар, обеими руками вцепился во вражеское запястье и, используя весь свой вес, стал выкручивать сжимавшую грозное оружие руку. При этом его спина натолкнулась на чью-то спину, а француз, грязно бранясь, попытался освободиться от хватки. Тот, с кем Джек столкнулся спинами, уже поворачивался, и, поскольку в руке его наверняка тоже имелся клинок, юноша стремительно развернулся и толкнул первого своего врага, к счастью, довольно тщедушного, на другого. Когда французы сшиблись, Джек окончательно заломил руку рубаки, поддернул ее вверх и отскочил от него. Абордажный тесак со звоном упал на палубу, однако врагов было много, и вместо одного обезоруженного противника перед Джеком выросла пара вооруженных французов. Его рука потянулась к сабле…
— Вперед! — грянул громовой клич. — За Англию и за «Элизу»!
С полубака в бой ринулись матросы под командой Энглдью, атаку с полуюта возглавил сам Линк. Противники Джека обернулись навстречу новой угрозе, и это позволило ему, отбежав к борту, выхватить свою саблю. На палубе уже вовсю шла схватка. Сквозь крики ожесточенно дерущихся моряков и лязг стали пробивались хлопки пистолетных выстрелов. Джек, однако, не имел времени оценить ход сражения. Едва он успел увернуться От удара еще одного абордажного тесака, как набегавший француз занес его вновь, а другой лягушатник наставил на англичанина пистолет.
Юноша резко пригнулся. Грянул выстрел; левое ухо обдало жаром и пронзило болью, однако Джеку было некогда разбирать, серьезно ли его ранение. Внимание молодого драгунского офицера полностью сосредоточилось на вскинутом тесаке, но краем глаза он не упускал из виду и второго француза. Тот продолжал наступать, и Джек, чуть попятившись и прикрывшись саблей от рубящего удара, одновременно отбил левой рукой в сторону ствол опять наведенного на него пистолета, который хотя и не выстрелил, но оказался отнюдь не безвредным. В пылу схватки Джек не заметил, что к стволу французского пистолета прикреплен нож, за что тут же и поплатился: лезвие полоснуло по его ладони. Джек вскрикнул. Владелец столь хорошо оснащенной хлопушки, возжаждав завершить дело ударом второго кинжала, вскинул клинок, однако в азарте схватки слишком близко подступил к англичанину, и тот, не имея возможности пустить в ход свою саблю, просто нанес ее гардой тычок. Короткий, стремительный, угодивший противнику в зубы.