Джек выхватил из ножен саблю и, взмахнув ею над головою, вскричал:
— Вперед! За Англию!
С этими словами он повернулся и, перепрыгивая через ступеньки, устремился по трапу на верхнюю палубу.
Первое, что он увидел, выскочив на дневной свет, был хаос боя. Повсюду ожесточенно дрались люди. Некоторые, сойдясь вплотную, сцепясь, молотили друг друга по спинам рукоятями сабель, прочие сохраняли дистанцию, и кончики их клинков, посверкивая, метались в воздухе, словно стайки рассерженных ос.
Лишь чуть позже за людским гомоном, лязгом стали и бранью ему удалось расслышать знакомый голос, а потом боковым зрением и поймать огненно-рыжую шевелюру. Ирландец бился неподалеку от кормовой надстройки, которая, судя по числу сражавшихся, являлась оплотом неприятельской обороны. На него наседали сразу трое французов, и еще двое лежали у ног, так что, возможно, совсем недавно противников было больше. Гренадер и вправду превосходно владел клинком, а поскольку он действовал левой рукой, атаковавшим его лягушатникам приходилось по-настоящему туго. Ирландец сноровисто уклонялся от выпадов, враги, напирая, мешали друг другу, и ни один их удар не достигал цели. Однако схватка с тремя бойцами полностью поглощала внимание Хью, и он не мог видеть того, что вдруг бросилось в глаза Джеку.
Четвертый француз, внезапно соскочивший с надстройки, уже заносил над растрепанной рыжей макушкой швартовый кол.
Новые товарищи Джека еще только-только выбирались на шканцы, и подоспеть к полуюту они никак не могли. И Абсолют тоже ничего не мог сделать. Вот разве что…
Дерущаяся толпа перед ним неожиданно расступилась, как море перед Моисеем. Образовался довольно широкий проход. Скользя на бегу, ибо палуба была щедро полита кровью, Джек метнулся вперед, делая все, чтобы сократить разделявшее его и Хью расстояние, вплоть до момента, когда вражеский кол достиг наивысшей точки подъема, чтобы оттуда с силой обрушиться на рыжее темя. Именно в этот миг молодой Абсолют перекинул саблю в левую руку, а правой сорвал с пояса томагавк.
Размышлять и целиться было некогда. Оставалось лишь следовать наставлениям, полученным им в одну долгую канадскую зиму от могавка Ате. «Сосредоточься, набери воздуху, смотри, куда хочешь попасть… и бросай».
Индейский топор угодил все-таки не совсем туда, куда метил Джек, и вонзился не в грудь, а в плечо врага, но главное было достигнуто. Француз отпрянул и пропал из виду в водовороте боя. Удар сзади Рыжему Хью больше не угрожал.
Однако теперь Джек заметил то, что, должно быть, еще раньше углядел и Макклуни: ожесточенно сопротивлявшиеся французы собирались на юте «Робусты», где реяло белое знамя Бурбонов, с явным намерением перейти оттуда в контрнаступление и выбить остатки абордажной команды «Элизы» со своего корабля.
— За мной! — скомандовал Джек, высоко подняв саблю.
И команда ливерпульского «Константина» с криками последовала за ним.
К тому времени, когда Джек проложил себе путь к полуюту, противников у Рыжего Хью осталось лишь двое.
— Эй! — крикнул Джек, вращая клинок и отвлекая одного малого на себя.
Тот, удивленный неожиданным появлением нового противника, шагнул было к нему, но споткнулся о тело соотечественника, валявшегося с томагавком в плече, и рухнул на палубу. Хью, воспользовавшись моментом, атаковал последнего из французов, провел обманный финт и полоснул его острием клинка по груди. Издав крик, тот упал рядом с товарищем: оба, судорожно елозя ногами, принялись отползать на локтях под прикрытие бочек для сбора воды.
— Джек! — Улыбка ирландца была широкой и дикой, а борода выглядела еще красней, чем обычно, ибо по ней струилась кровь, текшая из-под наползающих на лоб косм. — Где ты только откопал этих ребят?
Между тем приведенные Джеком люди ринулись в схватку, и она тут же приняла иной оборот. Под их натиском французы отходили все дальше.
— Рекрутировал в трюме, — выдохнул, тяжело дыша, Джек. — Можешь ты найти им применение?
— Могу, парень, и прямо сейчас. Ибо если мы захватим это… — постучал он окровавленной саблей по доскам ближней к нему переборки, — то заберем и корабль.
На кормовую надстройку вели два трапа.
— Я туда? — спросил Джек, махнув саблей налево.
— Валяй! А я сюда. — Рыжий Хью указал направо. — Посмотрим, кто из нас первым прорвется к их флагу. С проигравшего в Бристоле пиво.
— Согласен!
Каждый из них побежал к своему трапу, но Джек прежде наклонился, чтобы забрать томагавк, и поэтому некоторые вошедшие в раж моряки с «Константина» опередили его. Двое англичан тут же погибли, но еще двое прорубили дорогу наверх, и Джек устремился за ними. Сквозь круговерть тел он увидел флагшток, приметил, что на пути у Хью толпа потеснее, и решил, что победа в кармане. Абсолют, как всегда, будет первым!