— Как… как ее зовут?
— Летиция Фицпатрик.
Джек ахнул. Это тоже было сродни какому-то чуду. Он только что мысленно распрощался с той самой красавицей, которая, как оказалось, уже овладела всем его существом.
— Поговаривают, будто она племянница графа Клэр, — продолжила Фанни. — Это кажется несправедливым, потому что в таком случае она столь же знатна и богата, как и… сам видишь, хороша внешне. — Актриса фыркнула. — Впрочем, почему несправедливо? Ведь золото продолжает манить людей и тогда, когда женская краса вянет. Говорят, что она приехала в Бат, чтобы выйти замуж, и в женихи ей прочат никак не меньше чем герцога. — Она закончила одеваться и повернула Джека к себе: — Господи, пощади меня, еще один рекрут! Должно быть, стрела Купидона не попала в того, кому была предназначена, а угодила в тебя.
Джек не ответил. В любом случае он не мог бы говорить о новой любви перед лицом старой, даже если бы и сумел найти нужные слова. Вместо этого он снова окинул Фанни взглядом и только сейчас заметил, что она совершенно преобразилась. Стройные ножки скрылись под толстой, неуклюжей юбкой, груди — под складками серой мешковатой блузы, волосы — под развесистым капором.
— Ты мистрис Куикли? — с изумлением спросил он.
— Да. И скоро мне опять на сцену. Действие начинается. Так что… брысь!
Она взяла его за руку, вывела из уборной и потянула в сторону сцены, где как раз подходила к концу пантомима.
— Ты в этом спектакле лучше всех.
— Знаю, — сказала она. — Я и Харпер.
Она кивнула туда, где Фальстаф прилаживал на живот пояс, остановилась и, поджав губы, присвистнула. Юноша, сидевший на самой первой из закулисных скамеек, поднял глаза. Актриса подала ему знак, и он неохотно покинул насест.
— Ну, гусь перелетный, — промолвила Фанни, подталкивая Джека к освободившемуся местечку, — садись и любуйся своей чаровницей.
— Фанни, я…
Фанни фыркнула, на лице ее появилось досадливое выражение.
— Между нами все кончено, Джек. Все в прошлом. Однако… — на ее губах появилась усмешка, — ты можешь считать это моей маленькой местью.
— Как это?
Он приумолк, и тут заиграл оркестр, а зрители стали устраиваться поудобней.
— Вспомни, что я говорила тебе о Бате. О том, что скрывается под его блестящим фасадом. Вышло так, что мне довелось встретиться с прекрасной молодой леди Клэр, и хотя встреча была мимолетной, я поняла: у нее тоже есть своя тайна. Мрачная тайна.
С этими словами Фанни направилась к сцене, а Джек сел на скамью и первым делом обратил взор к пустовавшей все первое действие ложе.
Теперь она, к его радости, не пустовала, и, поскольку Летиция в этот миг повернулась к пожилой женщине (несомненно, тетушке, сопровождавшей племянницу в театр), он смог разглядеть ее дивный профиль.
«Мрачная тайна, — подумал Джек, когда актеры снова высыпали на сцену. — Я отдал бы многое, чтобы проникнуть в нее!»
Глава девятая
РАЗБОЙНИКИ
По окончании пьесы перед внушительным зданием на Оршад-стрит царили такая же толчея и такой же шум, как внутри него, что подтверждало слова Фанни о театральной сущности всех сторон жизни Бата. Зрители в этот теплый безветренный июньский вечер не спешили расходиться и вели оживленные разговоры. При этом, поскольку каждый хотел довести свое мнение до как можно большего числа окружающих, все они, так же как и актеры в спектакле, старались друг друга перекричать. Сходство усугублялось и тем, что им приходилось возвышать голоса над завываниями французских рожков. Похоже, оркестры, как сценические, так и уличные, где градации мастерства музыкантов варьировались особенно широко, в Бате не умолкали ни денно ни нощно.
Улица перед театром была заставлена портшезами — элегантными частными, с поджидавшими хозяев лакеями в отменных ливреях, и неприглядными наемными, чьи неряшливые носильщики мечтали заполучить пассажиров.