Оркестр, похоже, достиг высшей точки экстаза. Но не они. Не они.
Джек приподнялся, развернул девушку и переменил положение. Теперь он сидел на скамейке, а она сверху — на нем. Капли дождя скатывались с ее обнаженного, видневшегося из-под сорочки плеча, охлаждая его пылающее лицо, но ничуть не умеряя жар страсти. Дыхание его, под стать ее дыханию, участилось, стало прерывистым, на смену вздохам пришли стоны, потом каким-то образом она опять оказалась под ним, совершенно распластанная, но в тот момент, когда он не мог уже больше сдерживаться, ей удалось невозможное. Она погрузила его в себя еще глубже и удерживала до тех пор, пока не стихли все стоны и не унялись последние содрогания.
— Останься, — прозвучало произнесенное шепотом повеление, и Джек повиновался, сдвинувшись лишь настолько, чтобы тоже лечь на скамью и полой скомканного камзола прикрыть их обоих.
Некоторое время они лежали молча, она с закрытыми глазами, он с открытыми, глядя на жилку под ее горлом. Та трепыхалась, как пойманный мотылек.
— Летти, — шепнул он, и она сонно пошевелилась, пристраиваясь у него на груди.
Джек повернулся, чтобы ей было удобнее, и бросил взгляд на нависавший над ними багряник, вдруг поразившись яркости его цветов. Чистый пурпур. Как он не замечал этого раньше?
Он очнулся внезапно и сразу. Его рука, зажатая между телом Летти и скамейкой, затекла, и, скорее всего, юношу пробудило именно это, а вовсе не музыка, звучавшая теперь гораздо громче. Судя по шуму, оркестр приблизился к Цирку. Когда Джек высвободился и сел, девушка слегка всхлипнула, но не проснулась. Глядя на нее, он поежился. Дождь так и шел, и если уж ему было зябко, то она сейчас просто мерзла. Наверное, ее стоило разбудить, но ему не хотелось: она была так хороша во сне и вдобавок вроде бы говорила, что уже пару ночей не спала. Ну что ж, пусть поспит. Миссис О’Фаррелл наверняка глазеет на короля, так что в запасе есть время. Нужно только раздобыть для нее что-нибудь теплое, чтобы она могла быстро согреться. Да и в дороге лишнее одеяло не помешает.
Задняя дверь дома оказалась запертой, а ее тючки, приготовленные к побегу (к счастью, совсем небольшие: при всем своем романтизме она была отнюдь не глупа), уже стояли на крыльце, под навесом. Несколько отступив от здания, он посмотрел вверх, на окна первого этажа. Одно было приоткрыто и располагалось на высоте шести футов. «Как раз под мой рост», — с усмешкой подумал Джек. Правда, подтянуться, ухватившись за карниз, ему не удалось, поскольку тот был мокрым и скользким от моросящего непрестанно дождя, однако наружная кладка позволила юноше найти точку опоры и дотянуться рукой до нижней части вделанной в проем рамы. Рывок — и он очутился на подоконнике, затем отворил створку пошире и проник в дом.
Он находился возле заднего окна гостиной, того самого, где, по словам Летти, миссис О’Фаррелл имела обыкновение дремать под воздействием желудочного снадобья, следя, чтобы ее подопечная не вздумала выбраться в сад. Естественно, Джек ожидал увидеть там кресло и был немало удивлен тем, что не обнаружил его. Но удивление незваного гостя возросло во сто крат, когда он понял, что в помещении вообще нет никакой обстановки.
Когда где-то уже совсем близко снова взорвались приветственные крики и оглушительно грянул оркестр, Джек вышел в прихожую, заглянул во вторую гостиную и увидел, что она также пуста. Как и в первом случае, было ясно, что мебель отсюда отнюдь не вынесли, чтобы сменить или переставить. Здесь просто мебелью никогда и не пахло.
— Нет, — произнес он вслух, не веря своим глазам. — О нет!
Стремглав юноша взлетел на верхний этаж, в спальни, где не имелось кроватей. Пока он стоял там, разинув рот, из сада раздался крик, перекрывший даже громкую музыку:
— Беверли! Беверли! Где ты?
Джек моментально сбежал в гостиную.
— Здесь, — крикнул он из окна, быстро спрыгнул на землю и поспешил к дальним кустам. Летиция стояла возле скамейки.
— Где ты был? — спросила она.
— Искал что-нибудь, чем прикрыть тебя. Но ничего не нашел.
Теперь, подойдя ближе, он увидел в глазах девушки страх. Правда, голос ее был по-прежнему ровен.
— Мой плащ во вьюках.
— Не о том речь, — сказал он, сдерживая гнев. — Я был в доме. И не нашел там… ничего. Здание совершенно пустое. — Неожиданно Джек сорвался на крик: — Что здесь происходит?