— Нет, паренек, я…
Рыжий Хью слегка качнулся вперед, но Джек угрожающе шевельнул шпагой, и ирландец вновь замер.
— Вспомнить хотя бы твое притворное нежелание знакомить меня с Летти? Что это, как не подлая хитрость! Ты сделал ее наживкой и подцепил меня на крючок… меня… своего друга… — Ярость душила Джека. Он не говорил, он плевался словами. — Подложил… под меня собственную кузину… как какую-то шлюху.
Хью протестующее воздел руки.
— О чем ты говоришь? Ничего подобного, клянусь тебе, парень. Разве я не хотел подыскать для моей прелестной Летиции достойную партию? И разве я не знал о твоих прежних шашнях? Разве я не застал тебя с двумя милашками, которые вертелись перед тобой, как кошки перед котом? А до того ты оставил и вдовушку в Ньюпорте, и ту лондонскую актрису…
Джек, смотревший на Рыжего Хью поверх полосы стали, не мог взять в толк, какое отношение к случившемуся имеют его былые связи.
— Мои намерения в отношении твоей кузины всегда были честными, тогда как ты…
С площади донеслось очередное «ура», и они оба бросили быстрый взгляд на окно. Потом Рыжий Хью заговорил снова:
— Джек, я ведь знаю по опыту, как мало ценится то, что легко достается. Вот я и опасался, как бы ты через год не пустился во все тяжкие, заточив мою кузину в стенах Абсолют-холла или где-то еще.
— Неужели ты обо мне столь невысокого мнения?
— Точно такого же, как и обо всех молодых людях твоего возраста. Я и сам был точь-в-точь таким же. — Он опустил руки и простер их к Джеку. — Вот почему я предпочел устроить тебе маленькое испытание.
Это звучало очень правдоподобно. Рыжий Хью умел очаровывать и убеждать, однако лежащие на стуле гранаты красноречиво не позволяли поверить ни одному его слову.
— Ты сделал меня… ты использовал меня… — Джек сглотнул, пытаясь сдержать приступ гнева. — Использовал, чтобы арендовать этот дом. А поскольку денег на наем двух домов не хватало, потратил остаток призового аванса на покупку нарядов для своей приманки. Потому и понадобился весь этот маскарад с расставаниями возле калитки. Я ведь ни разу не видел, как твои родственницы входят в здание, где они якобы проживают. Тебе же нужно было лишь это! — Он обвел рукой стены спальни. — Боже мой, ты мной прикрылся, чтобы устроить покушение на короля!
— Ну, это уже совсем отдельная тема, — сухо промолвил ирландец. — Каковы бы ни были твои политические взгляды, я в это не встреваю. А ты, будь добр, не лезь в мои дела.
У Джека от возмущения отвисла челюсть.
— Отдельная тема? Ты косвенно вовлек меня в заговор, связал имя Абсолютов с изменой, нанес урон моей чести, впутав в интригу с твоей кузиной, а также и ее чести… если у нее вообще есть честь!
Наставленное на ирландца острие задрожало.
— Ты позволил ей дойти до… до…
Вспомнив багряник, Летти и скамью, он задохнулся.
— Короче говоря, я все понял!
— Понял, значит? А поймешь ли сейчас?
Обмениваясь словами, они кружили по комнате, не сводя друг с друга настороженных глаз, но, когда Джек переместился к окну, его отвлек резкий зов труб. Отвлек лишь на долю мгновения, однако Хью успел-таки дотянуться до собственной шпаги и выхватить ее из ножен.
— Ну, парень, — продолжил ирландец все с тем же неизменным спокойствием, — может, хватит валять дурака? А? У меня тут, — указал он клинком на окно, — одно дельце, которым я намерен заняться.
— Нет. Пока я здесь, у тебя ничего не выйдет, — заявил Джек.
— Значит, придется от тебя избавиться. Ох, как же мне не хочется причинять тебе боль. Сам ведь знаешь: тебе меня не осилить.
— Да откуда же мне это знать? — в тон ему отозвался Джек, переходя в наступление.
Они схватились между окном и кроватью. Шириной это пространство было примерно таким же, как и в фехтовальных залах, но не столь протяженным. Хью, как всегда, держал оружие в левой руке, Джек в правой, так что оба клинка находились в одинаковой близости к внешней стене помещения, за которой все не стихал ликующий шум.
Джек с одиннадцати лет посещал фехтовальную школу Хаймаркета. Хотя в последнее время ему чаще случалось пускать в ход тяжелую кавалерийскую саблю или ирокезский томагавк, ловчей всего он орудовал именно шпагой. Он вообще любил шпагу как вид оружия, требовавшего от бойца не грубой силы, а виртуозного мастерства, гибкости и своеобразного остроумия.
Он начал атаку обманным выпадом в грудь ирландца, клинок которого в попытке парировать этот удар прочертил воздух, тогда как Джек, резко повернув кисть, нанес укол в руку Хью. Цели выпад его не достиг, но, чтобы избежать нешуточного ранения, Хью пришлось увернуться и отступить. Его клинок взлетел вверх, чтобы отбить очередной выпад Джека… которого не последовало. Юноша лишь продвинулся вперед на отвоеванный шаг и в ожидании замер.