Выбрать главу

Жена…

Еще совсем недавно сама мысль о том, чтобы найти себе жену, не вызвала бы у него ничего, кроме смеха. Он и не представлял, каких это требует неимоверных усилий, напротив, ему казалось, что нужная женщина сразу же явится — только позови.

И вот теперь, когда он, в самом деле, оказался перед необходимостью обзавестись хорошей женой, ни одна подходящая женщина до сих пор даже не показалась на горизонте, и он все еще не представлял себе, как она должна выглядеть, какой должна быть, не знал, какие черты ее характера будут для него самыми важными, — короче, вообще не знал, что ему нужно.

Итак, подумал он, сначала надо определить цель — если этого не сделать, невозможно даже начать боевые действия. Такая неопределенность раздражала его и усиливала и без того свойственное ему нетерпение — охотиться за женой оказалось в сто раз труднее, чем охотиться за шпионами.

Одновременно со звуком его шагов, отдававшимся эхом на пустынной улице, Тони вдруг услышал отдаленный звук других шагов. Он по привычке насторожился и посмотрел вдаль.

Сквозь окутывавший улицу туман он с трудом различил контур человека в пальто и шляпе, с тростью в руке, вышедшего из калитки Эмери-Хауса. Человек находился очень далеко, быстро шел в противоположную сторону, так что узнать его было невозможно.

Дом крестной матери Тони стоял на углу Парк-стрит и Грин-стрит, выходя фасадом на Грин-стрит. Садовая калитка находилась в конце тропинки, ведшей к террасе гостиной.

Вечеринка, должно быть, уже в самом разгаре. Тони снова почувствовал раздражение при мысли о женской трескотне, визгливом хохоте, хихиканье, об оценивающих взглядах матерей семейства и о расчете во взглядах и в разговорах всех без исключения.

Садовая калитка становилась все ближе, у него появилось сильное желание войти с этой стороны, проскользнуть внутрь без всяких церемоний, смешаться с толпой гостей и разведать обстановку, а затем, если повезет, потихоньку уйти, так чтобы его крестная мать даже не успела узнать о том, что он был здесь.

Протянув руку, Тони поднял кованую чугунную щеколду и, когда калитка бесшумно отворилась, прошел внутрь, а затем так же тихо закрыл ее за собой. И сразу до него донеслись голоса и смех веселившихся в доме людей.

Мысленно затянув потуже пояс, Тони, сделав глубокий вдох, быстро взбежал по крутым ступеням лестницы, ведущей в сад, и вдруг резко остановился. То, что он увидел, на мгновение привело его в замешательство. Прямо перед ним незнакомая женщина, присев на корточки, склонилась над лежащим мужчиной, тело которого слегка опиралось на толстый ствол старого дерева.

Все чувства Тони, словно по боевой тревоге, обострились, и он замер на месте, наблюдая за женщиной, которая начала медленно подниматься. Это была стройная, хрупкая леди в шелковом вечернем платье, с собранными на макушке темными волосами, в наброшенной на плечи серебристой шали, которую она придерживала одной рукой. В другой руке женщины находился длинный зазубренный кинжал; по его зловеще сверкающему лезвию стекали струйки крови.

Женщина держала кинжал за рукоятку двумя пальцами, и это показалось Тони весьма странным. Взгляд ее выражал ужас, словно это был не кинжал, а ядовитая змея.

В это мгновение с лезвия на землю упала темная густая капля, и женщина содрогнулась. Тони машинально шагнул вперед, чтобы не дать ей упасть… Тем временем женщина, видимо, почувствовала его присутствие, повернулась и подняла на него глаза. Лицо ее было бледным как снег, в темных, широко раскрытых глазах застыл ужас.

С видимым усилием, взяв себя в руки, женщина негромко произнесла:

— Кажется, он мертв!

При этом тон ее оставался бесстрастным, а голос заметно дрожал. Было видно, что она недалека от истерики, и Тони был рад, что женщина пока все же справляется с собой.

С трудом, удержавшись от неожиданно возникшего желания обнять ее и успокоить, он подошел ближе, оглядел всю ее с ног до головы и только после этого протянул руку за кинжалом.

Передавая ему кинжал, женщина снова вздрогнула, но уже не от страха, а от отвращения.

— Где был кинжал? — спросил Тони деловым тоном и присел на корточки в ожидании ответа.

Она секунду помедлила.

— В левом боку. Он почти совсем вывалился… Я ничего не понимаю… — Ее голос дрожал.

— Ну-ну, спокойно!

Тони почти приказывал ей. Беглый осмотр показал, что она не ошиблась. Мужчина был мертв, и зарезали его очень умело: одним точным ударом ножа сзади между ребер.

— Вам известно, кто это?

— Некто мистер Раскин… Уильям Раскин. Тони внимательно посмотрел на нее:

— Так вы знали его?

Как ни странно, она вдруг испугалась еще больше:

— Нет!

Алисия перевела дыхание и на мгновение закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— То есть я хотела сказать — мы с ним беседовали. По-светски. На вечеринке…

Махнув рукой в сторону дома, она еще раз попыталась все объяснить:

— У меня разболелась голова, я вышла подышать воздухом, а заодно немного прогуляться… — Ее взгляд скользнул по распростертому телу, и она сделала судорожный глоток. — А потом я обнаружила его…

Раскин угрожал ей, ее планам, будущему ее родных. Он ее шантажировал — и вот теперь лежит перед ней мертвый. Кровь сочилась из раны, образуя черную лужу; его кровь была на кинжале, который находился в руке незнакомца. Все это просто не укладывалось у нее в голове.

Из задумчивости ее вывел голос незнакомого джентльмена, так неожиданно пришедшего ей на помощь. Поднявшись, незнакомец спросил:

— Возможно, вы видели, как кто-то уходил отсюда?.. Алисия удивленно посмотрела на него:

— Нет, никого не видела… — Она огляделась вокруг и только в этот момент поняла, что в саду стоит мертвая тишина. И тут же она, почувствовав внезапную панику, резко повернулась к незнакомцу.

— О нет, сэр, я не убивала его!

Вместо ответа незнакомец еще раз взглянул на труп, затем на Алисию и, наконец, махнул рукой в сторону дома:

— Пойдемте. Надо им все рассказать.

Но Алисия даже не двинулась с места и лишь недоуменно моргала глазами. Тогда он взял ее за локоть, и она без всякого сопротивления позволила отвести себя на террасу. При этом она еле-еле передвигала ноги, так что Тони почти тащил ее.

— Вы не знаете, у этого Раскина была жена? Он почувствовал, как она вздрогнула.

— По-моему, нет… — Ее лицо еще больше побледнело. Он молился, чтобы она не лишилась чувств, по крайней мере до тех пор, пока они не войдут в дом. Если он явится на вечеринку со стороны террасы с потерявшей сознание женщиной на руках, то это наделает даже еще больше шума, чем само убийство.

Дверь на террасу была открыта, так что они вошли внутрь, не привлекая к себе особого внимания. Только здесь, при полном освещении, Тони смог, наконец, как следует изучить черты ее лица. Она была выше среднего роста; ее блестящие темные волосы, уложенные кольцами на макушке, открывали взору тонкий изгиб шеи и прекрасные плечи; изящный прямой нос, чуть-чуть широковатый рот и полные, соблазнительные губы делали ее лицо настолько привлекательным, что ему вдруг захотелось крепко прижать ее к себе…

Она посмотрела на него своими огромными зеленовато-карими глазами, и Тони понял, что опасность обморока миновала. Отыскав взглядом, свободное кресло у стены, он подвел ее к нему, и она тут же с облегчением села.

— Мне нужно поговорить с дворецким леди Эмери. Оставайтесь здесь, я сейчас пришлю лакея со стаканом воды.