Нард обратился за помощью, написать письмо домой, старший ему помог и подсказал, как грамотнее будет описать его настоящую жизнь. А в конце даже нашлось место некой доле шутки. Жорк и Тирк попросили, чтоб от их имени письмо прочитали ещё по разу, меняя имена.
Услуга доставки письма стоила денег, но старшие пообещали договориться о справедливой цене и возможности оплатить уже в деревне.
Пять лет учебы у Валодрога внешне сильно изменили друзей. И если Нарда ещё хотя бы можно было узнать по лицу, правда, он стал повыше и крепче в плечах, то вот Жорк и Тирк, видимо, попытались стать гномами. Стали чуть ниже и ещё шире в плечах. Если характер Нарда вполне изменился, и теперь он заметно прибавил в ответственности, отчего ему пророчили звание самого молодого сержанта, то вот парочка... Где-то на третьем году очень тяжёлой учебы они решили во что бы то ни стало отплатить Валодрогу сполна. За прошедшее время они успели предпринять множество неудачных попыток, Жорк и Тирк буквально не покидали наряды вне очереди, а порой специально для них гном находил экзотичные отработки. Нард не спешил вмешиваться в это противостояние. Однажды его командир обмолвился:
– Если чему и научил меня старик, так тому, что дурь из чужой головы не выбить, но если очень сильно постараться, то можно эту энергию направить в полезное русло.
Так и шло. Много хорошего было сделано двумя неугомонными друзьями. И красили, и строили, камень клали, мебель чинили, еду готовили. К концу своего обучения они вполне могли потягаться с деревенскими мастерами на все руки.
Настали последние дни обучения, после долгого разговора с Валодрогом Нард сумел себе выбить место поближе к сражениям, чтоб была возможность заслужить боевые и отправить домой. Как и обычно друзья последовали за ним следом.
В день перевода ещё при входе в здание командования Нард обратил внимание на странную атмосферу. Люди ходили и буквально руками придерживали рты, чтоб сдержать смех. Вот друзья достигли кабинета гнома, куда их пустили немедленно. Нард увидел и совершенно потерял дар речи.
За своим дубовым массивным столом сидел чернобородый гном с очень грозным взглядом, таким только горы в пыль растирать, а его тяжелые доспехи цвета стали, которые, казалось бы, могли сдержать гнев богов, были красивого розового цвета. Нард даже не пытался говорить, одна только мысль о причинах смены цвета, лишала его любой надежды задержаться в этом мире.
Валодрог нарочито медленно встал и стал обходить стол, Нард хотел обернуться и очень многое сказать своим друзьям, но боялся даже ритм дыхания менять. Гном не спеша обошёл стол и взял с него три свитка. Когда он заговорил, его голос был пропитан такой яростью и выдержкой, что создавалось впечатление, будто он принадлежит совсем не смертному созданию:
– Вот уже тридцать лет я готовлю гвардейцев. Сменился герцог, сменились люди...
Гном повернулся к вошедшим, сделал паузу и продолжил:
– А было их много. И сыны богатых аристократов на перевоспитании... Мелкие подонки с улицы, что каким-то чудом попали ко мне на обучение... Парни вроде вас... Из сёл и за монетой... Много кого...
Он очень медленно стал подходить, в этот момент люди чувствовали, будто на них движется гора.
– И все они обижались. Пытались мне пакостить. И всячески портили мне жизнь...
Он подошёл практически вплотную.
– Я всех воспитал. Всех выучил. А для тех, кто оказался непригодным, необучаемым... У меня есть свой участок кладбища...
Гном, казалось, стал ещё злее. Голос его звучал всё более зловеще:
– Мне всякую дрянь подкидывали. Мебель мою портили. Меня травили. Пытались зарезать ночью.
Его взгляд прошёлся по двум товарищам.
– Но впервые кто-то посмел прикоснуться к моим доспехам.
Слова были тихие, но гремели в ушах людей громче грома:
– Мне две сотни лет! Все утро я ищу способ... Я не в силах воздать вам соразмерно...
Он протянул людям свитки и выплюнул:
– Сержант Нард. Рядовые Жорк и Тирк. Вы трое с полудня поступаете в распоряжение сеньора Парола и вместе с ним будете охранять королевское золото на территории нашего герцогства.
Гном пожал руку Нарду, после несоизмеримо крепче пожал руки товарищам, очень добро приговаривая:
– Вы меня не бойтесь. Я точно не стану вас убивать, из уважения к вашей ловкости. Есть в этом что-то вдохновляющее, когда узнаешь о своих слабостях. Вот теперь я знаю, что моя спальня не в безопасности...