Астара отвернулась, шурша плащом.
— На Паро наметились тенденции, которые я ощущаю, но не могу назвать. С помощью девочки я, возможно, сумела бы понять, в чем дело. Я надеялась, что Лэннету удастся раскрыть эту тайну.
— Подожди! — Это была мольба и вместе с тем властный приказ. Астара подчинилась, продолжая стоять спиной к императору. — При чем здесь Лэннет? Ходят слухи, что он пользуется благосклонностью вашего культа. Ты говоришь о нем и о девочке одними и теми же словами. Быть может, в нем скрывается та загадочная сила, о которой ты упоминала? Почему ты не воспользовалась его помощью, чтобы связаться с девочкой? Он погиб?
Приподнятые плечи Астары медленно обвисли. Теперь она казалась дряхлой и хрупкой.
— Я верю, что Лэннет жив, — едва слышно произнесла она. — Мы долгое время считали, что именно он — избранник, посланный нам Взыскующим. Но наш культ никому не навязывает себя силой. Если для Лэннета наступило время отречься от нас, он поступит так, как велит ему сердце.
— Итак, ты полагаешь, что юный воин, которого я с радостью назвал бы своим сыном, жив, но тебе нечего мне предложить, — с горечью отозвался Халиб. — Я рассчитывал, что ты поддержишь меня во всем, особенно в нынешние времена. Паро должна была стать первым шагом в создании Галактики свободных людей.
Рывком развернувшись, Астара наставила на него палец. На ее суровом морщинистом лице черными впадинами выделялись незрячие глубоко запавшие глаза.
— Ты должен вернуть себе власть над Паро. Судя по «планам урегулирования», которые предлагает Матилиса, Люмин жаждет заполучить планету в свои руки. Чтобы установить военный режим, Люмин выбрал Мандро Та. Все возрастающий интерес Люмина к Паро должен иметь какую-то причину. Если представители твоей администрации на планете действуют заодно с Люмином, ты должен воспрепятствовать им.
— Ты учишь меня управлять государством?
— Я предостерегаю тебя, Возвышенный. Я ощущаю нечто большее, чем алчность или обычная жажда власти. Среди нас зреет Зло, способное извратить и опорочить любые, даже самые лучшие, помыслы человечества.
Халиб саркастически улыбался, но в его голосе не было уверенности:
— Ты пытаешься запугать меня. Быть может, ты излишне сгущаешь краски из-за того, что Люмину удалось хотя бы немного потеснить твой собственный культ?
— Да, я всеми силами стараюсь испугать тебя. Сама я уже давно ничего не боюсь, но чувствую, что среди нас крепнут злые силы, которым нет названия. Ты император. Если ты не дашь отпор надвигающейся угрозе, мы станем бессловесными тварями. Я боюсь, что это Зло уже наложило свои руки на капитана Лэннета.
Халиб прислонился спиной к стене, опустившись на уютную каменную скамью. Он подался вперед и уронил лицо в ладони. Когда он заговорил, звуки его слов слабым эхом отразились от гранитного пола пещеры:
— Я знаю, какая опасность пугает тебя.
Прежде чем Халиб успел заметить приближение Астары, она оказалась рядом и положила руку ему на плечо.
— Разум. Это должно быть нечто связанное с функционированием разума. Что именно?
Запинаясь, буквально выдавливая из себя слова, Халиб поведал ей о видеодиске, об экспериментах Люмина над человеческим мозгом. Рассказал он и о том, как погибли покушавшиеся на него люди, а напоследок добавил:
— Я уверен, что террорист на борту «Аякса» был одним из их… — Он замялся в поисках нужного слова. — Как назвать этих людей? Жертвами? Чудовищами?
Астара пропустила его вопрос мимо ушей и негромко, задумчиво произнесла:
— Мы уже давно чувствовали что-то неладное, подозревали, что наш противник пытается постичь тайны сознания. — В ее голосе зазвучала тревога: — Дилайт. Что они собираются с ней сделать?
В душе Халиба шевельнулось неясное чувство. Трудно сказать, что это было — надежда, решимость?
— Позволь мне подумать, — сказал он.
Астара умолкла и, опустившись на скамью, замерла в ожидании. Когда Халиб наконец выпрямился, в его взгляде читалась уверенность.
— Этасалоу. — Он произнес это имя обвиняющим тоном. — Разумеется, ни он, ни Солнцедарительница не знают точно, на что способна девочка. Солнцедарительница видит в ней лишь полезное орудие. Если бы ее ученые занимались исследованием разума и сознания, она нипочем не выпустила бы такой бесценный объект из своих рук. Итак, Этасалоу. Его база на Гекторе.
— Ее необходимо уничтожить. Вместе с ним.
Халиб почувствовал прилив сил. Его жесты стали энергичными, речь — отрывистой, едва ли не грубой. Он продолжал смотреть в пол, но перед его мысленным взором мелькали сцены возможного развития событий.