— Почему прислали именно вас, полковник? — спросил он. — Кейси знает, что мы ненавидим друг друга.
— Это часть наложенного на меня наказания, — бесстрастным голосом отозвался Падайон. — Я напал на вас, не согласовав свои действия с вышестоящими инстанциями.
Лэннет едва не поперхнулся смехом. С трудом совладав с собой, он сказал:
— Мятеж и нарушение субординации. Если не ошибаюсь, именно так прозвучало ваше обвинение в мой адрес. Похоже, нам с вами болтаться в петле бок о бок. — Он шагнул вперед и взял коммуникатор из рук Падайона, который протягивал прибор с таким видом, будто тот дурно пахнет.
Как только Лэннет нажал кнопку питания, на экране появился Кейси. Сигнальный огонек в верхней части экрана подсказал Лэннету, что разговор записывается на пленку.
Его поразила внешность Кейси. Черты его лица обрюзгли и расплылись. Некогда блестящие глаза казались безжизненными, кожа вокруг них припухла.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лэннет и тут же пожалел о своих словах.
К его облегчению, Кейси улыбнулся. Это была слабая, вымученная улыбка.
— Рад видеть тебя, Лэн, — заговорил он. — Я боялся… — Он покачал головой и, нахмурившись, продолжал: — Нам нужно поговорить. Мы не враги. Это нападение… — Кейси вновь замялся в поисках нужного слова. — Падайон полагал, что действует в интересах моей династии. Задумайся об этом на мгновение, друг мой. Ты, верно, считаешь, будто между тобой и полковником нет ничего общего, но это заблуждение.
— Погибли мои люди, Кейси. У нас много раненых. Сейчас мне трудно проникнуться пониманием к Падайону.
— Среди паровианцев также немало жертв. Давай прекратим дальнейшее противостояние. Приезжай ко мне. Как друг. Мы положим конец этому недоразумению, этой глупой вражде.
Движение справа насторожило Лэннета. За его спиной послышался предупреждающий окрик Касида:
— Ни с места! Одному человеку подойти и назвать себя!
— Это я, Бендил. Я иду к вам. — Командир ныряльщиков выступил из-за скалы. — У нас раненые. — Еще несколько человек вышли из-за укрытия и присоединились к нему.
Лицо Кейси приняло обеспокоенное, почти испуганное выражение.
— Что происходит? — осведомился он. — Надеюсь, все в порядке? Или вы опять начинаете бой?
Прислушиваясь вполуха к приказам Касида, направившего носильщиков за ранеными ныряльщиками, Лэннет успокоил принца:
— Просто вернулись несколько наших. Как нам встретиться?
— Я не могу явиться к вам, — извиняющимся тоном произнес Кейси. — Надеюсь, нет нужды говорить, что я гарантирую тебе свободный безопасный проезд?
— Нет, конечно. Где и когда?
— Я пришлю машину. Завтра в полдень годится?
— Согласен. Я буду рад увидеться с тобой, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.
Кейси подался вперед, в его глазах отразилось страдание.
— Надеюсь, все еще можно поправить? Сколько людей погибло?
— Не знаю. — Лэннет прикусил язык. Он хотел напомнить Кейси, что паровианцы напали первыми, что даже один раненый Стрелок — слишком высокая плата за спокойствие продажных чиновников и властолюбивых религиозных лидеров.
Голову Лэннета пронзила боль. Он покачнулся, но ему хватило присутствия духа отвернуться от коммуникатора, чтобы Кейси не заметил его слабость. Сделав вид, что споткнулся, Лэннет сунул прибор в руки озадаченного Падайона и развернулся на каблуках. Он торопливо зашагал к ущелью и, не сдержавшись, помассировал голову. Боль несколько улеглась и почти совсем исчезла, когда к нему присоединились Касид и Бендил. Командир ныряльщиков осунулся от утомления, его одежда была покрыта грязью, на лице выделялись кровавые рубцы.
— Мы увидели второй эшелон паровианцев, хлынувший в ущелье, и подумали, что сможем обратить их в бегство, если взорвем их машины, — заговорил Бендил. — Но они не обратили на это ни малейшего внимания. Пришлось напасть на них с тыла. — Он поморщился. — Их трудно назвать настоящими солдатами, и все же они решили драться. Они отрядили несколько человек разыскать и атаковать нас.
— Судя по всему, вам удалось скрыться.
Добродушное лицо Бендила расплылось в улыбке:
— О нет, они нас настигли. Бедолаги, они и сейчас где-то там, на равнине, кормят лунных ос.
Лэннет прищурился, вглядываясь поверх его плеча в туман репеллента.
— Сколько ваших ранено? — спросил он.
Ему ответил голос Нэн Бахальт, хлестнувший, словно бичом:
— Они все пострадали. В том числе и этот. — Она вынырнула из толпы капелланов и Стрелков, защищавших раненых от насекомых. В шлеме и очках она была неотличима от солдат. Она развернула Бендила, и только теперь Лэннет заметил рану на его спине. Нэн сняла с Бендила куртку, открывая рану. Лэннет и Бендил предпочли сохранять молчание, пока она осматривала ее.