Ему оставалось лишь гадать, сумеет ли он наладить отношения с подчиненными, или те и впрямь возненавидят его.
— Все мы любим прогулки на свежем воздухе, но только если там хорошая погода, — пробормотал он и отправился осматривать крепления ракетометов.
Этасалоу и Мандро Та стояли на широкой лоджии Коллегиума, из которой открывался вид на город. Командор плавно повел рукой, охватывая расстилавшуюся перед ними картину. Обмен любезностями закончился, пора было переходить к делу. Повернувшись к тирану Донии, он сказал:
— Перед вами прекраснейший город Галактики. Но он на грани гибели. Преступность. Предательство. Коррупция. По этим улицам бродят сотни если не тысячи бездомных. Известно ли вам, что многие жители нашей планеты голодают?
Мандро Та насмешливо фыркнул:
— Голодные? Бездомные? Этого не может быть. На то и существуют продовольственные фонды, чтобы спасать людей от голода.
Этасалоу внимательно присмотрелся к своему гостю. Его подвижное лицо превратилось в бесстрастную маску.
— Запасы, о которых вы говорите, истощены. На Донии такое же положение.
Мандро приблизился к нему вплотную и вздернул подбородок:
— Уж не собираетесь ли вы прочесть мне лекцию о том, как обстоят дела на моей собственной планете?
— Я лишь высказал горькую правду, желая убедить вас в том, что я ваш друг. Что же касается мятежей, я храню эту информацию в тайне от всех, даже от Солнцедарительницы. — Он отвернулся и вновь обвел взглядом пейзаж. — Особенно от Солнцедарительницы.
Его слова оказались для Мандро полной неожиданностью.
— На Донии нет мятежников, — заявил он.
Этасалоу улыбнулся:
— И вероятнее всего, не будет. Вашу власть никто не оспаривает.
Вместо ответа Мандро пробормотал нечто нечленораздельное. Этасалоу, как никто другой, умел вложить в свои высказывания двойной смысл. Последняя его фраза была великолепным тому примером; похвала прозвучала откровенным оскорблением. Этасалоу словно спрашивал: «Вы слышали мои слова, но поняли ли вы меня?» Подобная манера вести разговор внушала собеседнику неуверенность и тревогу.
— Граждане Донии воспитаны в традициях послушания, не то что ваш сброд, — сказал Мандро Та. — Быть может, нам порой не хватает продовольствия, но мои подданные знают свое место.
Этасалоу понял, что его намек достиг цели. Рассердить Мандро оказалось на удивление просто. Своими повадками он напоминал гигантских хищных жаб, обитавших на его планете. Пока жертва не двигалась, гнусная тварь попросту не замечала ее. Но теперь Мандро насторожился и изготовился к прыжку.
Этасалоу порадовался точности сравнения, которое пришло ему на ум. Донианские жабы славились чудовищной прожорливостью и порой заглатывали столь крупные куски, что умирали от удушья. Возможно, тирана ждет именно такая судьба. Этасалоу обвел взглядом город.
— Солнцедарительница уже ознакомила вас со своими планами относительно Паро?
— Она рассказала лишь о том, что Люмин намерен укреплять там авторитет императора. Она полагает, что ее жрица по имени Матилиса имеет значительное влияние на этого вертопраха Кейси. Еще она упомянула о социальных и политических программах, целью которых является создание на Паро противоборствующих блоков, объединенных на религиозной основе. Думаю, Солнцедарительница собирается пустить в ход наркотики. Она особенно подчеркнула роль медицинского персонала Люмина.