— Что случилось? — спросил он, как только люк вновь закрылся и наступила тишина. Он помог Лэннету выпрямиться, не обращая внимания на звуки сдерживаемой рвоты, которые тот издавал. За спиной принца стояли Стрелки с оружием на изготовку. Они украдкой бросали взгляды на окровавленный труп женщины в нише. Кто-то прикрыл ее лицо носовым платком.
— Нет времени объяснять. — Техник сорвал с себя звукоизолирующие наушники и ткнул пальцем в рацию. — Вы можете связать меня с мостиком?
— Да. Капитан Насрин уже ждет вашего доклада.
— Две пули попали в пульты управления, — заговорил техник, назвав себя. Он помолчал, прислушиваясь, и добавил: — Мы начинаем ремонт. — Возникла очередная пауза, техник побледнел и сказал: — Да, сэр. Я понимаю. Еще чуть-чуть, и… — Он вернул рацию Кейси. — Это вы Лэннет? Капитан хочет поговорить с вами.
Он скрылся за люком машинного отделения. Кейси сказал в микрофон:
— Лэннет еще не пришел в себя, капитан. Чем могу служить?
— Возвращайтесь на мостик, Ваше высочество. Возьмите с собой капитана Лэннета. Оставьте рацию в машинном отсеке. Через двадцать минут начнется захват, и мы войдем в туннель. У меня все.
Они отправились в путь со всей скоростью, какую позволяло состояние Лэннета. Корабль то и дело содрогался, швыряя их из стороны в сторону. Один раз Лэннет не удержался на ногах и упал. Невообразимо чудовищная сила играла с судном, будто с легкой скорлупкой. «Аякс» стонал, метался и трясся, словно в лихорадке. Какофония звуков могла подавить даже самую закаленную волю. По пути Лэннет и Кейси встретили двух членов экипажа, беспомощно цеплявшихся за каждый предмет, что попадался под руку. Еще один промчался мимо, явно охваченный истерикой. Остальные сумели преодолеть страх и выполняли свои обязанности.
Лэннет ворвался на мостик со словами:
— Мы успеем? Хватит ли энергии?
Он тут же бросился к капитану, и вахтенный офицер в черной фуражке крикнул ему из-за пульта:
— Шестьдесят процентов мощности! Линии управления не функционируют! До перехода восемь минут четыре секунды!
Насрин развернулся вместе с креслом.
— Когда я в следующий раз вызову вас с докладом, будьте добры не задерживаться в коридорах, чтобы поболтать с экипажем! Что с машинами? Они не повреждены?
— Никак нет, сэр. Только пульты управления. — Резкий толчок швырнул Лэннета на переборку. Низкий вибрирующий гул зазвучал пронзительнее. Насрин выпрямился в кресле, вцепившись в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Его чопорность и видимое пренебрежение опасностью могли показаться нелепыми и смехотворными, если бы в них не чувствовалась несгибаемая сила духа. Корабль метался из стороны в сторону; слова срывались с губ капитана в неровном ритме, с самыми неожиданными ударениями:
— Вы дали нам шанс спастись. Мы у вас в долгу. И, хвала свету, корпус корабля не поврежден. — Он кивнул и обвел мостик взглядом, по очереди окликая офицеров: — Первый пилот, включите питание рулевых двигателей. Спасибо. Главный инженер?.. Восемьдесят семь процентов мощности? Неплохо. Пост радиолокации, у вас все в порядке? Отлично. Если хотите что-нибудь сказать, у вас есть десять секунд. — Он с улыбкой повернулся к Лэннету. — Поговорим позже, капитан. Настало время расправить крылышки. Вам с принцем следует привязаться. — С этими словами он положил руки на пульт, корректируя тягу рулевых двигателей.
Лэннет, спотыкаясь, бросился к люку мостика. Они с Кейси вбежали в ближайшую пустую каюту, заняли кресла и пристегнулись ремнями.
Воцарился кромешный ад. Послышались новые звуки. Один из них, похожий на яростный хохот, заставил Лэннета побледнеть и стиснуть веки.
Взревели сирены. В их звук вплелся предупреждающий сигнал, который в обычной обстановке пробирал до костей, но теперь казался комариным писком. Из коридора доносились крики команд, свидетельствовавшие о том, что экипажу не занимать отваги и мужества.
И вновь Лэннет без видимых причин подумал о разрушенных храмах. Вслед за ними явились другие, долго подавляемые воспоминания, мгновенно вытеснившие страх и чувство беспомощности. Лэннет словно наяву ощутил запах мирры, густой, умиротворяющий — аромат целительного масла, пролившегося на кровоточащую плоть. В его мозгу зазвучали слова молитвы, сначала неясные, потом все более громкие и отчетливые.