Как и прежде, дворцовый распорядок полностью подчинялся соображениям безопасности. День и ночь императоров преследовали навязчивые видения — ухмыляющаяся физиономия молодчика с кинжалом, крохотные смертоносные кристаллы на дне бокала. Долгие века у стола властителя сменяли друг друга слуги, которым вменялось в обязанность пробовать пищу — многие из них покидали сей бренный мир куда раньше, чем им предназначалось природой. Та же судьба подстерегала императоров, слишком поздно осознавших последствия своей чрезмерной доверчивости. Однако подавляющее большинство покушений все же удавалось предотвратить.
Халиб не раз задавал себе вопрос — сохранится ли эта добрая традиция хотя бы на протяжении еще одного поколения. Его с детства преследовали тайные заговоры многочисленных претендентов на трон, но уже тогда у мальчика обнаружились телепатические задатки, и это свойство обрекло его на затворничество.
Пожелав спокойной ночи гвардейцам, охранявшим его опочивальню, император приложил ладонь к чувствительной пластине замка бронированной двери паровианского производства. Он любовно погладил металл. Дверь могла защитить его от любых посягательств, разве что кроме продолжительной осады.
Подданные галактического властителя имеют право в любую минуту убедиться в том, что император жив и здоров, и спальня Халиба была оснащена соответствующим оборудованием. Впрочем, он решительно запретил устанавливать там стереокамеру, которая транслировала бы изображение ночь напролет.
За панелью гардероба прятался электронный имитатор, воспроизводивший записанные заранее данные, которые свидетельствовали о том, что Халиб отлично себя чувствует и крепко спит. Включив прибор, император торопливо приблизился к резной решетке у противоположной стены помещения и прошептал короткую фразу. Датчик, замаскированный в завитках резьбы, опознал его голос и произнесенные слова. Выдвинулись потайные засовы, и Халиб беззвучно проскользнул в дверь, которая тут же захлопнулась за его спиной. Засовы вновь встали на место, издав негромкий звук, похожий на одобрительный смешок.
Халиба окружила непроглядная тьма, в запахе камня и известки чудилась какая-то тайна. Путешествия по подземным туннелям доставляли ему ребяческое удовольствие. Это была другая сторона его жизни. С самого детства он находился под неусыпным присмотром, но сейчас, оставаясь Халибом, он переставал быть императором. В своем мире он превращался в таинственного героя, который становился невидимкой по собственному желанию.
Отогнав романтические фантазии, Халиб протянул руку и безошибочно нащупал фонарь в стенном кольце. Слепящий луч вырвал из темноты узкий проход. Император двинулся в путь, минуя потайные смотровые отверстия. Из некоторых струился тусклый свет — они вели в помещения, в которых находились люди. Другие оставались темными, хотя Халиб отлично знал их местоположение. Они наводили его на мысль о предательстве. Халиб нередко задумывался — не для того ли заговорщики избегают контактов со своими пособниками, чтобы пореже вспоминать о коварстве и низости, которые собираются совершить?
Крутая лестница с узкими ступенями вела вниз, в глубь подвалов дворца. Здесь царил пронизывающий влажный холод; свежие, изысканные ароматы верхних этажей сменились запахом болота и плесени.
Здесь, в подземелье, у Халиба неизменно обострялись все чувства. Теперь он слышал не только шорох насекомых и гневное шипение кричей, которые при появлении незваного гостя яростно буравили его взглядами сверкающих рубиновым блеском глаз и спешили забиться в свои норы. В давно забытых подземных темницах и застенках до сих пор жило эхо голосов, звучавших столетия тому назад. Халибу чудились стоны пытаемых, безумный хохот, звон цепей, грохот дверей и скрежет грубых железных инструментов, разрывающих плоть и ломающих кости. Халиб прибавил шаг.
В пятне света показалась маленькая коробочка, укрепленная на стене. Император произнес несколько слов. Чуть слышно заныл двигатель, и стена, до сих пор казавшаяся монолитом, дрогнула и начала раздвигаться. Две каменные створки, рассеченные лазерным лучом, на роликах откатились в стороны, открывая тесный туннель. Халиб выключил фонарь.