- Ну что же! Прощай власть, а может быть, все-таки, до свидания. - Произнес вслух Владимир. Иногда тем, кто раньше занимал столь ответственные посты, доверяли отдельные руководящие работы, может, в ранге министра или вице-премьера. А один раз и самого премьер-министра в течение пятидесяти лет заменял Антон Гармоник. Ну что же, это предложение должен сделать Дмитрий Молотобоец. Владимиру хотелось стать министром обороны, чтобы самому войти в столицу конфедератов. Недосягаемый ГиперНью-Йорк блистал всеми красками спектра. Над председательским дворцом прогремел салют, отдельные огоньки фейерверка сливались в яркие звезды или драконьи головы. Чтобы ярче были видны цвета, небо искусственно затемнили.
Благодаря рукотворной черноте сделалось настолько красиво, что Владимир невольно засмотрелся на этот океан мечущихся молний и красок. Калейдоскоп огней заставлял все гореть и искрить в темном пространстве. Огни фейерверка сплетались в причудливые рисунки, которые, в свою очередь, двигались, превращаясь в батальные сцены. Казалась, миллионы звездолетов обмениваются серией залпов. Взрываясь в пространстве, рассыпаясь на мириады звезд и осколков. Это было грандиозно и вызывало душеный подъем.
Дмитрий Молотобоец также наблюдал за космической канонадой. Он улыбался, а кулаки сжимались и разжимались.
- Неплохо. - Обронил он. - Но мне некогда наслаждаться этим зрелищем. Теперь у меня на счету каждая секунда.
Развернувшись, Молотобоец рванул в направлении министерства обороны.
Владимир еще долго стоял и всматривался в игру красок. У него теперь было на это время и желание.
Олег Гульба первым получил сообщение об инаугурации Дмитрия Молотобойца и об уходе в отставку Добровольского. Заодно им был передан план - начать немедленную подготовку к удару по Гипер-Нью-Йорку. Последнее сообщение вызвало большую радость в рядах командиров. Они собрались в центральном правительственном комплексе. Отдав приказы о размещении пленных, наскоро перекусили. Центр напоминал морское дно и был обильно усеян ракушками, драгоценными камушками, рачками, моллюсками, морскими лилиями, голотуриями, офиурами, сифонофорами и многим другим. Тонкий слой воды покрывал все это. Генералы и маршалы уверенно ходили по твердой пленке, прикрывающей дно. На дне мелькали тени, одна из них подплыла поближе. Ее полуметровое мускулистое тело отсвечивало лимонной желтизной. Существо оказалось в густой искристой туманности, состоящей из массы неизвестных иногалактических созданий. С неожиданным проворством рыба бросилась в гущу стайки и принялась заглатывать добычу, широко раскрыв пасть. Впрочем, четверка командиров не обращала на нее никого внимания. Они говорили о насущных делах.
Первым начал Трошев.
- Значит, скоро конец войне.
Максим поднял вверх кулак.
- Еще один решающий удар - и с врагом будет покончено навсегда.
Филини подбросил вверх лучемет, затем подхватил его. В голосе офицера чувствовалась озабоченность.
- Последний бой, он трудный самый. Еще неизвестно, удастся ли одолеть конфедератов. Прежние штучки с транспортом камикадзе не пройдут, а лобовая атака будет стоить огромных потерь. Кроме того, конфедераты - не даги. Это у дагов свои представления о способах ведения войны, о тактике. А "западники" такие же люди, как и мы. Обмануть их будет сложнее. Я бы лично предпочел первый удар нанести по империи дагов.
Максим процедил сквозь зубы:
- Я тоже так думаю. Нам будет сложнее. И все же, если наше верховное командование приняло такое решение, мы обязаны ему подчиниться.
Олег Гульба взял слово.
- Я полагаю, что здесь больше воли и стремления побыстрее закончить войну у молодого вождя Дмитрия Молотобойца, чем реальных расчетов военных экспертов. Я предупреждал, что так оно и будет. Новая метла по-новому метет. Теперь вся операция подвергается риску из-за наличия молодого несдержанного лидера. Вот почему я так часто повторял, что Владимиру Добровольскому лучше не уходить, а завершить начатую войну.
Максим Трошев гневно рявкнул:
- Не тебе, Гульба, судить, когда и где проводить операции. Не он начал эту войну, так надеюсь, что он ее и закончит. А тебе я вот что скажу. Не садись не в свои сани. Мы нанесли врагу колоссальный урон, и пока он потрясен, надо добить противника. А если мы промедлим, инициатива будет упущена.
Олег Гульба сплюнул.
- Наверняка и Дмитрий Молотобоец так думает. Вам кажется, что это смелость, а на самом деле - авантюризм. Вы хоть знаете, какая там оборона? Вокруг Гипер-Нью-Йорка восемь колец обороны и миллионы звездолетов - множество планет, утыканных гиперплазменными пушками. Короче говоря, целый ком непробиваемой защиты. Нам еще повезло, что мы так легко справились с этой линией обороны. Это потому, что даги нас здесь не ждали.
Филини тихо произнес:
- Может, и "западники" нас не ждут?
- Кто - конфедераты? Наверняка, их шпионы в курсе нашей операции. Над нами завис топор, а мы продолжаем разглагольствовать.
Сигнал тревоги прервал разговор командиров.
- Это еще что такое? - Пробурчал Олег.
- Похоже, даги хотят взять реванш.
Максим Трошев потянулся.
- Мы будем драться. А что касается дагов и конфедератов, то чем больше их убьем здесь, тем меньше вражеских звездолетов встретит нас там. В том числе и Гипер-Нью-Йорке.
- Верно.
- Посмотри вниз. - Вступил в разговор доселе молчавший Кобра.
Внизу и впрямь происходили интересные события.
Вынырнув из тьмы, показалась еще одна рыба бархатисто-фиолетового цвета. Ее тонкое, сухое туловище с широким хвостом, длинной плоской головой и пастью, усеянной мелкими загнутыми зубами, несильно впечатляло. И, несмотря на то, что ее соперница была втрое длиннее и в тридцать раз тяжелее, рыба смело приблизилась к ней, извиваясь и описывая стремительные круги, появляясь то сзади, то спереди. Особенно рьяно она прорывалась ко рту. И, видимо, недаром. Едва большая рыба вздрогнула и попыталась отплыть назад, маленькая очутилась напротив головы и одним стремительным движением вцепилась в переднюю часть морды противника.
Олег Гульба присвистнул.
- Смелая рыбешка, ничего не скажешь.
Маршал Кобра провел мягкими конечностями по рукоятке лучемета.
- А тебе не кажется, что она напоминает нас, пытавшихся покончить с конфедерацией?
- Надеюсь на это. - Вместо Гульбы ответил Максим.
Большая рыба, оцепенев в первый момент от неожиданности, с силой тряхнула головой, словно собака, сбрасывающая с носа слепня. Но маленькая нахалка, крепко вонзив свои кривые зубы в морду врага, не сдвинулась ни на йоту. Наоборот, хищник надвинулся еще дальше на голову противника, помогая себе хвостом. Большая рыба, лишенная возможности пользоваться своим единственным оружием - зубами, как будто немая, с висячим замком на пасти, завертелась в неистовстве, ударяя во все стороны хвостом, свиваясь в кольцо и распрямляясь.
- Крепко держит, - сказал Олег.
Иногалактическое животное стремительно бросалось вниз, взмывало вверх, бешено мотало головой, силясь раскрыть свою пасть, но маленький бархатисто-фиолетовый хищник, как будто слившись с головой врага, не отрывался. На глазах у командиров он все дальше и дальше налезал на эту голову, все шире разводя свою пасть. Вот уже скрылись в этой ужасающей пасти глаза крупной рыбы, вот уже в глотку, раздувшуюся как толстая кишка, вошла ее широкая круглая голова. Точно упругая каучуковая перчатка, растягиваясь и раздуваясь, маленький хищник надвигался на цилиндрическое тело добычи, и каждое яростное движение лишь ускоряло его продвижение вперед. И чем дальше пролезала добыча в утробу морского чудища, тем сильнее растягивалось его брюшко и, нарастая в объеме, опускалось все ниже и ниже.