В общем, книги у нас вышли на загляденье, в кожаном тисненом переплете, на отличной белой бумаге, напечатанные красивым шрифтом и с просто великолепными рисунками. Такой, знаете ли, приличный фолиант, тут подобного еще никогда не было, нравиться мне народ удивлять.
Подковы на сапогах я заменил на шпоры, изготовленные по моим рисункам из бронзы, которые при ходьбе издавали довольно приятный мелодичный звон. И мне мои белошвейки пошили мундир Преображенского полка времен Александра Второго. Я его немного доработал, он был у меня однотонным, лишь белый кант подчеркивал увеличенные манжеты рукавов и воротника, по которым шло золотое шитье, а также два ряда позолоченных пуговиц. Не было никаких эполет и аксельбантов, стиль «дорогой аскетизм».
В строго назначенное время прибыл во дворец в своей карете и с подарками королю. Фейерверк я, правда, не взял, по такой погоде отсыреет все что угодно, так что можно и оконфузиться. А вот огромное хрустальное блюдо с высокими бортами, названное мною «ваза для фруктов», и книга со сказками присутствовали, а также письменный прибор с чернильницей и емкостью для песка, выточенный из кварца с вкраплениями золота, я тоже прихватил. И еще я привез то, что обещал – книгу, на титульном листе которой было написано – «Рецепты забытых блюд кентийской кухни». Тоже довольно красочно оформлено и переплетено. Отдам я ее королю, а он сам решит, как с ней быть.
Кроме всего этого, было и несколько ящиков спиртных напитков – ликеры и коньяк, изготовленные по самой настоящей технологии моей родины. Больше всего, конечно, пришлось повозиться при изготовлении с очисткой от сивушных масел, но я справился, и ликеры теперь пахли малиной или земляникой, а не самогоном, и коньяк пах коньяком, как ему и положено. Все было разлито в хрустальные бутылки с притертыми пробками и залитыми воском, с яркими красочными этикетками.
На входе во дворец человеку, что отмечал прибывших, я назвал себя и сообщил, что привез подарки его величеству, пусть это заберут и отнесут куда надо. Сам же проследовал с сопровождающим в зал для гостей. При входе в зал меня объявили, и большинство присутствующих с интересом меня разглядывали. Ну еще бы, какая невидаль – кентийский граф купил маркизат и живет себе, в ус не дует, говорят что-то там еще делает, хотя что могут делать эти варвары! Наверное, такие мысли мелькали у некоторых особей, судя по выражению их лица.
– Господин граф, рад вас здесь видеть, – услышал я за спиной и, повернувшись, увидел улыбающегося Артана де Либера, начальника королевской канцелярии.
Я тоже улыбнулся в ответ и пошутил:
– А как я рад, что вы рады!
– Как… как вы сказали? – еще сильней заулыбался де Либер. – Надо запомнить! – И протянул мне руку для пожатия. – Говорят, вы там производите какие-то великолепные вещи и еще у вас вроде бы была стычка с бароном де Винер. Развейте мои сомнения.
– Да, князь, была стычка с бароном, а так как идти ему на уступки в его вопросе я был не намерен, пришлось его огорчить до смерти.
– Граф, вы просто великолепны, ваши высказывания надо записывать… Это же надо – «огорчить до смерти»!
И Артан де Либер заржал, как застоявшийся жеребец, так что на нас стали обращать внимание.
– А по поводу вещей – ну, делаю кое-какие… Кстати, князь, хочу сделать вам презент.
Я подозвал слугу и отправил его к своей карете с просьбой передать пятый сверток. Слуга убежал и так же бегом вернулся, передав мне предмет, завернутый в белый шелк, я даже не успел ни одного анекдота де Либеру рассказать, вот скороход. Развернув шелк, я протянул де Либеру булатный кинжал, озвучив его особенности. Тот с недоверием смотрел на клинок, отливающий голубым цветом.
– И вы говорите, им можно перерубить металлический предмет и лезвие не затупится? – спросил он и начал шарить взглядом по залу.
Через мгновение он поклонился мне и, извинившись, сказал, что ему надо срочно удалиться, и пошел быстрым шагом к выходу.
Тут объявили выход короля, и все пришли в движение, выстраиваясь по обе стороны от предполагаемого прохода, по которому будет двигаться его величество. Наконец король появился и не спеша двинулся в направлении трона сквозь проход из придворных и гостей. По ходу движения он с кем-то раскланивался, с некоторыми здоровался за руку, кому-то просто кивал. Я в первые ряды не попал, более опытные меня оттерли, но, имея рост самое меньшее на полголовы выше чем присутствующие, и так все прекрасно видел.
Поравнявшись с местом, где я стоял, король посмотрел на меня и вдруг так с усмешкой произнес: