Как я его ревновала к этой маркизе и как завидовала ей! Я видела, с какой любовью она смотрит на Алекса, какая нежность светится в ее глазах, когда она с ним разговаривает. А рассказ о том, что происходит между ними, когда мы все-таки уговорили ее рассказать… Пусть я и хихикала, стесняясь, но это настолько глубоко запало мне в душу, что вот теперь снится с постоянной периодичностью. Какая же я была глупая, когда устроила ему скандал в таверне за то, что он избил дворян! Просто мне было обидно, что мужчина, который мне нравится, повел себя как пьяный серв. Мне казалось, что он должен был вызвать обидчика на дуэль и там доказать, что он рыцарь, такой же, как и его обидчик. Но потом, когда Унга рассказала, что она видела и слышала, что говорил Алекс по поводу драки такому же кентийцу, я задумалась, а увидев, как он расправляется с напавшими на нас разбойниками, которые пришли за моей жизнью, поняла, что он был откровенен и не стал доставать тогда меч, чтобы не убивать дворян. А еще я узнала, что он принц и при этом совсем не считает зазорным разжечь костер, приготовить еду или возиться с чужими детьми, как со своими. Даже своего коня он чистит сам, не поручая это Ларту или той же Унге.
После драки в таверне он очень отдалился от меня, и что я ни делала, все было напрасно. Он был вежлив, мягок в общении, но только и всего, порой мне казалось что он к баронессе относится лучше, чем ко мне. А тут еще эта маркиза. Как же я корила себя за все свои выходки и злилась на него – он что не понимает, как нужен мне и как он мне нравится! А потом стало еще хуже: по приезде в замок он настолько увлекся своими делами, что просто не обращал внимания на меня и даже на маркизу. Когда маркиза уехала, у меня стало немного легче на душе. Теперь никто не стоял между мной и им, да еще его отец, когда был у него в гостях, как-то задумчиво глядя на меня, произнес, что из нас с Алексом вышла бы великолепная пара.
И тогда я точно решила: не отступлюсь. Уже после того как выдали замуж баронессу, я решилась и однажды, наплевав на приличия, пришла к нему ночью в одной простыне. Но когда я ее сбросила, оставшись совершенно голой, он вдруг выскочил из кровати и убежал. Как я не умерла от стыда, просто не знаю! Когда я вернулась к себе в комнаты, то проплакала всю ночь.
Потом мы долго избегали друг друга, пока он однажды не пришел и не начал со мной говорить. Да, он был прав, что мне это делать еще рано, а ему честь не позволяет сделать это с несовершеннолетней девушкой. Да и думать я должна, что будут говорить мои подданные, когда я взойду на трон империи. Я начала возражать ему, что мне все равно кто что скажет, просто я не могу без него. На что он ответил, что пусть все идет своим чередом, и если, когда я стану совершеннолетней, не изменю своих планов и намерений в отношении него, то он обручится со мной. А потом мы станем мужем и женой.
После этого разговора я была просто окрылена, мне хотелось обнять весь мир и поделится с ним своей радостью. Хотелось сделать приятное всем живущим в замке, я возилась с его воспитанниками. И мне по-настоящему было интересно. А потом приехал мой дед, герцог Кантор. Как мне не хотелось уезжать, но пришлось. Единственное, что меня немного радовало, что Алекс тоже будет меня сопровождать. И я еще смогу какое-то время побыть в его обществе. Дед видел меня еще очень маленькой и теперь сдувал с меня пылинки, выполняя любое мое желание.
Но я видела, как Алекс ведет себя с подданными: он никогда не кричал, даже не повышал голос, со всеми был вежлив, но люди относились к нему с уважением и любовью. И я решила хоть немного походить на него, забыть свои капризы, никогда не показывать свое недовольство. Пора становиться взрослой. А какой фурор произвели подарки графа – все эти зеркала, карета, в которой не чувствуется кочек и ухабов при движении, свечи, которые освещали помещения лучше масляных ламп, наборы для женщин… Как все удивлялись и восхищались предметами, когда их распаковывали!
В тот момент я поняла, что мы, смеявшиеся и называвшие кентийцев варварами, даже на величину макового зернышка не знаем всего того, что знает и умеет этот народ. И лучший среди них – это мой Алекс.
Подъезжая к замку, я увидел ровные ряды палаток под его стенами, а вдалеке тренирующихся в полной экипировке копейщиков под присмотром кентийцев. Не успел отдать коня, как подскочил Гюнтер и принялся докладывать. Я остановил его движением руки.
– Гюнтер, все расскажешь в кабинете, пусть принесут туда отвара, и пригласи Ларта.
И направился в свои покои – надо умыться и переодеться. Дел невпроворот, но думаю, успеем, лишь бы ничего непредвиденного не произошло.