Маркиза от увиденного потеряла сознание и несколько дней пролежала в горячке. Когда она пришла в себя, мужа уже уложили в склеп на родовом кладбище. Через полгода умерла мать ее мужа, не вынеся смерти единственного сына, затем ушел и его отец. Так что менее чем за год она лишилась и мужа, и его родителей.
По закону королевства женщина не имела права управлять, но и отобрать у нее маркизат не имели права – это ведь ее наследство. Она должна была в течение четырех лет выйти замуж или передать маркизат в казну, получив компенсацию, или продать. А тут еще в ее владениях нашли железную руду и залежи черного горючего камня (наряду с медной рудой, которую здесь уже давно добывали), и теперь она стала очень перспективной невестой.
Сын барона де Ваши начал к ней свататься, и она поначалу была не против: баронство соседствовало с маркизатом, и в дальнейшем можно было бы их объединить, увеличив и территорию и доходы. Но однажды баронет, перебрав вина, избил и изнасиловал ее служанку. Конечно, можно было бы закрыть на это глаза – господа частенько развлекались со служанками, и это было в порядке вещей. Но служанка собиралась замуж, а узнав о случившемся, семья жениха сказала, что свадьбы не будет, и, не вынеся позора, служанка покончила с собой. А однажды управляющий сказал маркизе, что слуги собираются уйти, если вдруг хозяйка выйдет замуж за баронета. Это тоже было нестрашно – всегда можно нанять новых, но важна была репутация, да и, если говорить откровенно, она всегда ненавидела и презирала тех, кто, пользуясь своим положением, насиловал служанок. А баронет даже ухом не повел на все это. Конечно, он попытался извиниться перед маркизой, но та, не став его слушать, указала на дверь.
Какое-то время он не появлялся, а потом стал постоянно приезжать в пьяном виде и устраивать скандалы, угрожая ей. В последний раз он все-таки попал на территорию замка, и они столкнулись на лестнице. Он был очень пьян, орал и брызгал слюной, дыша на нее перегаром, и в какой-то момент попытался ее ударить, но она толкнула его, и он покатился с лестницы, умудрившись сломать себе шею. Ну а потом начались судебные тяжбы, которые разбирал королевский суд, и как финал – сегодняшнее действо.
Барон считался одним из лучших мечей королевства, поэтому никто и не вышел на ристалище, хотя очень многие его не любили. Да и окончательное судебное заседание проводили на нейтральной территории, а здесь их знали только понаслышке.
Маркиза начала расспрашивать меня, как я оказался в этих краях. Сказал, что по просьбе родственников одной благородной госпожи пообещал сопроводить ее в королевство Сармию и только благодаря случаю задержался в этом городке.
Когда ужин и разговоры подошли к концу, маркиза, смущаясь, предложила показать свою спальню. За все время моего пребывания в новом мире у меня еще не было интимных отношений с женщиной, и я без колебаний согласился на осмотр достопримечательностей спальни. Маркиза тоже, видно, стосковалась по мужской ласке, и мы, не сговариваясь, принялись раздевать друг друга, едва переступили порог комнаты.
Но это молодое, неопытное тело подвело меня: все закончилось, не успев начаться. Я был растерян и сконфужен – это же надо так облажаться! Правда, растерянность моя была недолгой, я решил все повторить сначала, и мне это удалось даже лучше, чем рассчитывал. Маркиза была как воск, откликалась на любое мое движение. Уже отдышавшись и немного успокоившись от безумств, Ильми, положив голову мне на плечо, поинтересовалась:
– И где ты всему этому научился? Неужели кентийцев учат и любовным утехам? Ведь ты очень молодой, а я слышала о пуританских нравах вашего общества, да и первая наша близость говорила об этом. В первый наш раз с мужем у него тоже так было. Но то, что ты делал потом, сложно описать словами. Словно горная бурная река подхватила и понесла меня, я ничего не соображала, но было так хорошо, что хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Я еще никогда не испытывала ничего подобного.
Кого из мужчин оставят равнодушными такие слова! Я, погладив ее по голове, потянулся к губам, на что она тут же откликнулась, но когда я хотел повторить, она решительно меня остановила:
– Нет-нет, Алекс, давай полежим, я просто больше не могу.
И она принялась рассказывать какие-то свои женские секреты, которые я почти не слушал.
– Ильми, скажи, а что ты теперь будешь делать с маркизатом? – спросил я неожиданно даже для себя.
– Не знаю, – помолчав некоторое время, ответила она. – Наверное, отдам в королевскую канцелярию и, получив компенсацию, уеду к родителям в Сармию. Не хотел бы ты взять на себя обязательство доставить еще одну благородную госпожу в королевство Сармия? – засмеялась она.