Унга убежала, а я поднялся в свою комнату. Где-то через полчаса меня пригласили к принцессе. Войдя, я увидел ее с красными глазами и опухшими веками.
– Присаживайтесь, ваше высочество, – указала она мне на стул. – Я вас внимательно слушаю, – присаживаясь на точно такой же стул, проговорила она.
– Ваше высочество, мне надо срочно попасть в Вильтер по личному делу.
Принцесса вся напряглась.
– Неужели вы решили вручить браслет спасенной вами маркизе в главном храме «Зеи-плодоносицы»? – усмехнулась Алексия.
– Нет-нет, ваше высочество, все намного прозаичней – я покупаю ее владения, и надо оформить сделку в королевской канцелярии. Оставлять вас в этом городке я не осмеливаюсь и хотел бы знать, сможете ли вы завтра выехать или нет.
Принцесса задумалась, посматривая на меня исподлобья.
– Хорошо, ваше высочество, я смогу завтра выехать.
Уже находясь у самой двери, я повернулся.
– Ваше высочество, не лучше ли нам с вами между собой, а также и нашим слугам обращаться к нам просто «госпожа» и «господин»? А меня вы бы могли просто называть Алекс.
Она подняла на меня глаза, мгновение рассматривала меня, а потом произнесла:
– Я соглашусь, если вы меня тоже будете звать Алексия.
Я улыбнулся:
– Хорошо, Алексия.
Выйдя от Алексии, я позвал Ларта и поручил ему навестить маркизу и предупредить, что завтра мы выезжаем в столицу и чтобы она была готова. А сюда возвращаться мы уже не будем – сразу после столицы отправимся в маркизат, чтобы посмотреть, что я приобрел.
Утром спокойно выехали из города и остановились, поджидая Ильми. Ждать пришлось недолго. Вот и ее карета показалась из ворот. С ней, оказывается, было еще пять человек дружинников, служанка и конюх, управляющий сейчас каретой. Мы вчера снова полночи безумствовали, но ночевать я отправился в таверну, так как утром надо было держать руку на пульсе и контролировать выезд. Так что, стоило карете поравняться со мной, как занавеска на окошке приподнялась, и выглянула улыбающаяся Ильми. Я тоже улыбнулся в ответ и послал ей воздушный поцелуй. Значения моих действий она не поняла, ну да ничего.
Выстроив колонну, мы отправились в путь. Карета маркизы двигалась сразу же за каретой Алексии, а замыкал колонну Ивар. Я, как всегда, двигался чуть сбоку, прикрывая караван со стороны леса, а дружинники взяли карету Ильми в коробочку.
Первый день нашей поездки прошел спокойно и нудно: жара, дорога и пыль. Остановились на ночлег в небольшом придорожном постоялом дворе. В этот раз обошлось без приключений, поужинали и поукладывались спать. Утром снова дорога, солнце и пыль. Остановились в большом и довольно приличном постоялом дворе, с просторными светлыми комнатами. Нам была предложена мыльня, а также стирка и очень хорошая кухня. Я хорошо вымылся и отдал в стирку походную одежду. За ужином наблюдал интересную картину: принцесса, маркиза и баронесса о чем-то оживленно шептались, постоянно бросая на меня взгляды и хихикая.
«Ну, лишь бы не дрались», – подумал я и с наслаждением принялся за жаркое. В свою комнату попросил поставить еще одну кровать для малышей и еще один ночной горшок – никуда не денешься от простых житейских вопросов. Ночь я снова провел с маркизой, вернее, полночи – когда она заснула, вернулся к себе.
Когда мы насытились друг другом, она принялась интересоваться, кто такие эти дети, и я ей рассказал историю их появления, а также про гибель их приемной матери и что теперь считаю себя ответственным за их судьбу.
Ильми вдруг прижалась ко мне всем телом и чмокнула мою руку, а потом спросила:
– А что ты делал прошлым утром, когда мы встретились?
Я засмеялся – все ждал, когда она спросит, видел, что мои жесты ее заинтересовали.
– Я посылал тебе воздушный поцелуй.
– Как это – воздушный? – заинтересовалась она. И я показал. – Ой, мне понравилось, я тоже так буду делать! Мне можно так делать?
– Конечно, можно, даже нужно! Это так куртуазно! – ответил я и спросил в свою очередь: – А чего вы там хихикали за столом?
Ильма помолчала.
– Дай слово, что не будешь сердиться и смеяться.
– Ну, если только это не задевает мою честь, то сердиться не буду, а смеяться… Постараюсь сдержаться, – сказал я.
– Они подробно расспрашивали, какой ты в постели и что ты со мной делал, и чего так орала. Я что, и правда так себя вела?
– Я не помню, – ответил я, немного офигевший.
– Вот и я не помню, а все ты виноват, – засмеялась она и стукнула меня кулачком.
– И ты что, делилась с ними, что мы делаем?
– Не сердись, я немножко рассказала, ведь им интересно. Знаешь, я раньше этого не понимала, ведь очень мало женщин счастливы в браке, и многие ведь с мужем ложатся с отвращением. А то, что испытала я с тобой – это вообще доступно только единицам. Поэтому и поделилась, ну похвасталась немного. И знаешь, по-моему, они обе к тебе не равнодушны.