– Мне о вас ничего не говорили, поэтому я ничего докладывать не буду.
– Что здесь происходит? Литон, ты почему задерживаешься?
Тот покраснел и, не зная, что сказать, начал кланяться.
– А ты почему их не пускаешь? И даже не соизволишь мне доложить, – это уже Стену. Сделав угрожающий вид, я проговорил: – Еще раз такое повторится, пойдешь чистить конюшню. Тебе все понятно?
Оказавшись в кабинете, Литон представил мне своего отца, которого звали Вирон.
– Скажи, ден Вирон, ты делал водяное колесо?
– Да, господин граф, делал, и запруду мы ладили под мукомольню. Правда, глянул я на ваше колесо, оно поболе будет, но сладить можно.
– Вот какое дело у меня к тебе, Вирон: надо, чтобы сделал ты это колесо и запруду на реке в Каменном логе, там, где берег высокий. – Я поднял руку, видя, что он хочет что-то возразить. – Я не сказал, что ты должен махать топором, а будешь ты главным по стройке, людей сам наймешь и оплату определишь. Денег я тебе дам, но за все отвечать будешь сам, главное, чтобы все было быстро, но и сделано добротно и правильно. И чтобы служило не один год. Если что надо будет, говоришь Ульху, и все получишь, я его предупрежу, чтобы задержек не было. Тебе оплата – один серебряный в месяц. Ну что, возьмешься?
Я видел, как Вирон волнуется: конечно, одно дело самому все ладить и тянуть на себе, и совсем другое – контролировать работу других. Умный и честный человек в первую очередь начнет в себе сомневаться – а справится ли он? Старик мял в руках картуз, как-то беспомощно посмотрел на сына, потом на меня. Хотя какой он старик – лет пятьдесят мужику, правда, жизнь, видать, потрепала, все лицо в морщинах, а на руках вон какие мозоли.
– Берись, Вирон, если что не понятно будет, подскажу, – давил я на него.
Наконец Вирон решился.
– Берусь я, господин граф, все сделаю. А Литон при мне будет или как?
– При тебе, при тебе, – успокоил я старика. – Давай сделаем так: ты завтра набирай бригаду, проезжай по селам, потом посмотри место, где работать будете, и после этого ко мне. Поговорим, подумаем, посоветуемся.
Глава семнадцатая
На землю опускался вечер, тени становились все длиннее, повеяло прохладой. Я вышел на площадь перед замком и огляделся. Народ был чем-то занят, все что-то делали, куда-то спешили, только на тренировочной площадке с десяток мальчишек разных возрастов о чем-то спорили и размахивали руками.
– Ей, парни! – окликнул я их. – А ну идите сюда.
Детвора растерялась, наверное, думала, что будет какой-то нагоняй, и нехотя поплелась ко мне. Не доходя несколько шагов, они принялись неумело кланяться. Я сделал удивленное лицо.
– А вы это чего мне кланяетесь, вы что, уже работаете у меня или служите?
– Нет, – нестройно затянули несколько голосов.
– Ну а раз нет, то почему кланяетесь? Вы при встрече со мной должны сказать: добрый вечер, господин граф, или доброе утро, в зависимости от того, какое время дня. А теперь скажите мне, вы на речку или в лес ходите?
– Да, – уже более дружно раздалось в ответ.
– А вы нигде не видели белый песок?
Наступила тишина.
– Я видел, – вдруг раздался голосок. – Мы когда с мамкой по грибы ходили, то как раз этот песок и видели, вот у нас тут желтый на реке, а у Каменного Пальца белый.
Чернявый пацаненок лет десяти шмыганул носом и важно посмотрел на друзей.
– А кто твой папка? – спросил я и пожалел: малыш сразу как-то сдулся и опустил голову.
– А нету у него папки, его мамка нагуляла, – раздалось с задних рядов.
– А ну тихо все! – прикрикнул я. – Как тебя зовут? – спросил я малыша, чувствуя, что тот может заплакать.
– Игор, господин граф, – сдерживая слезы, проговорил тот.
– Ух ты, – проговорил я, присаживаясь перед ним на корточки. – У меня друг был самый лучший, его Игорь звали, давай я тебя тоже так звать буду? Ты не против? – У детей слезы быстро пропадают, стоит лишь только чуть отвлечь их от темы, которая их может расстроить. – А если не против, то можно я попрошу тебя мне помочь?
У мальчишки, видать, и голос от волнения перехватило, поэтому он только кивал.
– Ну, тогда слушай – со мной приехали мальчик и девочка, звать их Лесик и Ирма, как-то они спасли мне жизнь, и теперь я считаю их своими друзьями. Но они ничего и никого не знают здесь. Подружись с ними и покажи им все. А потом мы с тобой поедем посмотреть на белые пески. Договорились? – Увидев утвердительный кивок, я протянул ему руку. – Тогда пойдем знакомиться…
А, мне ведь еще и котов проведать надо! Котята, увидев меня, принялись жалобно мяукать, мол, никто нас не кормит, не поит, и ты про нас забыл. Хотя по их лоснящимся мордашкам было видно, что кормят их тут на убой.