Я даже растерялся, с таким напором был произнесен монолог.
– Ильми, ну что ты выдумываешь, я такой же, как и все, просто, зная, что мне придется уйти от семьи навсегда, я много читал, и особенно свитки, написанные до Большой войны. Там есть много чего интересного и забытого. А еще я много думал и понимал, что только одним владением меча многого в жизни не добьешься. И зная все это, начал разрабатывать план, как мне жить и что делать на чужбине.
И я, улыбнувшись, развел руками. Ильми вздохнула и прижалась ко мне, одновременно чмокнув меня где-то в районе уха.
На следующий день мы с Лартом испытывали карету, вернее, рессоры к ней. Первый блин вышел не комом, а вполне даже прилично. Рессоры гасили толчки и тряску, и поездка стала довольно комфортной. Ну что же, очень хорошо. Вызвал Литона и озадачил его и Ларта новым заданием – перетянуть в карете сиденья новым материалом, при этом добавив конского волоса, все деревянные части отполировать и покрыть лаком, в дверях расширить окошки, сделать их более продолговатыми и не ставить на проемы дверцы. В дальнейшем я надеялся вставить в них стекло.
После обеда производил смотр вновь принятых претендентов на работы в замке – молодых девушек пятнадцати-шестнадцати лет и таких же парней. Помимо них были еще три кузнеца с учениками из ближайших деревень, пару плотников, два гончара и несколько землекопов, в общей сложности человек пятьдесят. Дал задание Ульху разместить их всех.
Девушек поселил отдельно и приставил к ним взрослую женщину, строжайше наказав пресекать любые попытки проникновения на территорию их проживания лиц противоположного пола. Если уж девушка и парень полюбили друг друга, то следует вызывать их родителей, и пусть они решают, как быть дальше.
Сам, приняв от Ульха список работников, принялся распределять всех нанятых по местам. Ребят в учебу к дружинникам, кузнецов с учениками в помощь Мирко и Шорто, плотников к Литону. Распределил всех, кроме гончаров – эти пока будут каменщикам помогать.
А вечером, смущаясь и краснея, Ильми демонстрировала нижнее белье, сшитое по моим рисункам. А что, очень даже красиво, нежно-голубой шелк и оторочка из белых кружев отлично смотрелись на ее теле. Я долго не выдержал и схватил ее, намереваясь отнести на кровать, но Ильми уперлась – нет и все, ей, мол, еще к принцессе и баронессе зайти надо.
– Я к тебе позже загляну, – хитро улыбаясь, сказала она. – Правда, ты ранен, и можно ли тебе этим заниматься, не знаю.
И выскользнула за двери.
Утром, поцеловав Ильми и погрузив в повозку пилораму, Мирко и Ивара, я отправился к месту ее установки. Неоседланный Ветерок бежал сзади, привязанный к повозке – раны на мне пусть и быстро заживали, но верхом я еще ездить не мог, а карета была разобрана и переделывалась, поэтому пришлось трястись в телеге, положив в нее побольше свежескошенной травы. Трястись было недалеко, минут через двадцать мы были на месте.
Пока Мирко и Ивар выгружали механизм, я осмотрел сооружение. Это была настоящая плотина, русло реки приподнялось метра на два, и поток был направлен в деревянный желоб. К желобу вел деревянный настил, и в случае, если надо было остановить колесо, желоб поворачивался и поток воды направлялся в сторону. Колесо уже было собрано и установлено, ждали нас. Сборка, установка и наладка заняли два дня, на третий был сделан пробный пуск.
Когда бревно сантиметров семьдесят в диаметре и длиной метров восемь было распущено за полчаса, все, кто находился при этом рядом, начали кричать и радоваться, как дети. И при этом смотрели на меня как на божество, с почитанием и испугом.
– Вирон, – позвал я старика.
Тот чуть не бегом кинулся на мой зов.
– Надо построить вокруг стены и накрыть, также построить сарай для сушки готовой продукции, а место работ обнести забором. В отдалении выровнять площадку – тут будет печь для сжигания отходов древесины и опилок. Каменщика я завтра пришлю, а ты выделишь пару рабочих ему в помощь. Также постройте несколько домов для рабочих пилорамы и Ивара. Всем, кто делал колесо и плотину, выплати небольшую премию, себе возьми серебряк.
Дед степенно поклонился и поблагодарил меня.
– Да ладно тебе, это я тебя благодарить должен, – похлопал я Вирона по плечу. – Такую работу сделал, молодец!
Пока я разговаривал с Вироном, распилили еще два бревна, народ втянулся и с удовольствием подтягивал бревна и складировал доски. Посмотрев на все это, я понял, что тут я больше не нужен, напомнил Ивару про смазку и, забрав Мирко, кое-как взгромоздившись на Ветерка, отправился в обратный путь.