— Как отреагируют на ваши слова в Париже и Лондоне? Как же извечная мечта России о захвате Проливов? — задал свой вопрос иностранный журналист.
— Это проблемы союзников, которые с момента начала Дарданелльской операции до последнего отклонялись от обсуждения статуса проливов. Интересно, не так ли? И что мы видим, после поражения под Галлиполи все резко изменилось. Так что не верьте чужим обещаниям. Российскую империю даже не удосужились предупредить про вступление Италии в войну на стороне Антанты. О чем здесь может быть речь?
Испуг в глазах иностранного журналиста. Русские мужики не хотят умирать за французов, как же так, что делать, куда бежать?
— Но как же… такое количество войн ради освобождения братьев славян и теперь бросить их? — недоуменно задал вопрос один из журналистов очередной «желтой газеты».
— Все эти войны шли за счет русского солдата. Болгария на чьей стороне? А прошло не так много времени с того момента, как наши солдаты умирали на перевалах Шипки. Тысячи наших солдат пало смертью храбрых на чужой земле ради освобождения болгар, а теперь они на одной стороне со своими угнетателями и палачами. Болгарии никогда не отмыться от позора и не побоюсь этого слова, предательства. Что касается славян. Из-за выстрела сербского националиста началась мировая бойня… Подождите, я никого не обвиняю. Войны никто не хотел, но избежать ее нельзя. Парадокс.
В зале раздались осторожные смешки. Все верно. Болгария все же приняла решение вступить в войну на стороне Центральных держав. И наши дипломаты не смогли изменить реваншистские взгляды болгарского народа.
— Нам не нужен Царьград ценой жизни наших солдат. Если Турецкая империя перестанет вырезать армянское население, передаст нам кое-какие территории и готово будет выйти из войны, нас это полностью устроит. Я не вижу причин, из-за которых мы должны воевать с турками. Насколько я знаю, количество внутренних проблем там не меньше, чем у нас. А именно решение внутренних проблем я считаю важным фактором для победы в войне. Солдаты и офицеры должны знать, за что они воюют. Один вопрос, что вы сделаете с миллионом жителей города, настроенных враждебно к России?
Так я и сказал, что сейчас готовится ударный кулак против Турецкой империи. Что касается территорий, то в голове я рисовал интересную карту, если удастся воплотить мой план в жизнь, Российская империя надолго утвердит свое доминирующее положение во многих регионах мира. Да и про Царьград не стоит забывать, если будут удачный момент.
— Принудительная депортация или расселение в других регионах Российской империи, — ответил либеральный журналист.
— Будет гуманитарная катастрофа и невероятное количество жертв среди гражданских. Постоянные бунты и недовольство. Поэтому Ставка прорабатывает разные варианты развития событий, и наши усилия направлены на другие фронты войны.
Дальше звучали однотипные вопросы про союзников и наступление русской армии. Ни одного вопроса про мирные планы или реформы. Словно чей-то заказ. Подконтрольные мне и государству газеты пока молчали. Всему свое время.
Закончив разговор почти с официальным обвинением союзников в предательстве интересов Российской империи, я направился к фон Коттену. На улице можно было увидеть результат заработавшей на полную мощность пропаганды. Плакаты висели буквально на каждом шагу, побуждая жителей столицы вступать в ряды защитников Отечества или помогать фронту другим способом.
— Забегали, ваше императорское высочество, — встретил меня Михаил Фридрихович. — После пресс-конференции количество ходоков в английское посольство значительно увеличилось. Бегунки от дома к дому ходят.
— Что ж, мы добились желаемого эффекта. Все крысы собрались в одном месте. Осталось провести операцию по дератизации империи.
— Мы готовы к любому вашему приказу! — заверил директор ИСБ.
— У меня есть для вас одно важное поручение после подавления мятежа. Передайте германцам по неофициальным каналам, что на Северо-Западном фронте мы не будем концентрировать усилия в этом году. От сепаратных переговоров уклоняйтесь. Лучше договоритесь об обмене военнопленными. Кормить чужих дармоедов нет никакого желания.
— Есть у меня один агент, которого не жалко раскрыть, да и язык у него хорошо подвешен, — задумался фон Коттен. — Не обещаю успеха, но сделаю все возможное для выполнения поставленной задачи.
— Не сомневался в вас, Михаил Фридрихович. Нам надо, чтобы они сконцентрировали силы на Юго-Западном фронте и не мешали нашим планам на Кавказском.
— Они воспользуются этим знанием и ударят в удобный для себя момент! — вставил свое слово Демьян, которому многое позволялось.