— Ситуация в мире сложилась довольно непростая, — поморщился Бахметев. — Союзники по обе стороны конфликта имеют друг к другу массу претензий, которые будут только усиливаться и как, мне кажется, многие могут поменять сторону. В нашем случае все очень не просто, а доверять французам и британцам… слишком опрометчиво. Прошу прощения, но нас могут банально обмануть и в, конечно, итоге поставить жесткие требования. Или еще хуже мы получим новую Крымскую войну.
Лично я не давал никаких обещаний в отличие от Николая, а все письменные договоренности союзники нарушили не раз. Поэтому Бахметев прав перед нами стоит задача, чтобы мы не остались одни в войне или еще хуже все не объединились против нас. Выстоять еще год, а за ним еще один и так далее, пока не найду на кого скинуть эту каторгу.
— Возможно, в какой-то момент нам и правда будет лучше закончить войну без официального поражения Германской империи. Продолжайте переговоры и напирайте на то, что с нами можно договориться и на более мягкие условия, но без раздела Австро-Венгрии мира точно не будет. Это вопрос принципа и исторической справедливости.
— Как прикажете, ваше императорское высочество, — поклонился Бахметев и вышел из кабинета.
Удивившись такому повороту от обычно простого в общении министра, я вернулся к работе и поставив свою подпись на документе, довольно откинулся на кресло. За окном падали листья, громко гремела гроза и первые капли дождя вовсю стучали по окну, а я впал в состояние, близкое к медитации. Люблю смотреть на бушующую погоду и мучить свой мозг анализом текущей ситуации.
Вошедший без стука в кабинет Демьян вывел меня из раздумий. Он явно не просто так решил прервать свой больничный, учитывая его болезненный вид.
— Плохие новости, командир.
Только подумал, что все идет слишком хорошо, как снова проблемы, после чего проскользнула мысль, что я догадываюсь, о чем мне сейчас сообщат…
Глава 25
— Его Императорское Величество Николай II, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский… ушел из жизни, — надрывался мужской голос за окном.
После рождения здорового внука Николай окончательно сдался, и болезнь его добила. Такой исход, в принципе, лучше, чем расстрел. Для большей части населения новость, что называется, ударила обухом по голове. Народ бурлил несколько дней, но тихо. Зато церкви были переполнены. Уверен, в скором времени часть населения с тоской будет вспоминать годы правления Николая II. Такова человеческая натура. Крутой разворот в консервативном обществе не проходит без проблем.
Не было мрачности и голода. Есть общая усталость от войны, но малые и большие победы русского оружия постоянно держали общественность в тонусе. Совсем недавно на первых полосах газет вышла новость о заключительном этапе переговоров с Турецкой империей, и у людей появилась надежда на скорую победу или достойный мир.
И не знает народ, что как раз в это время в Турции вспыхнуло восстание. В котором проявили себя немцы, а болгарская армия идет на Стамбул, чтобы поддержать штыками правильную сторону и удержать младотурков у власти. Националистически настроенное большинство само выкопало себе яму. Впрочем, как и всегда в истории.
Активно готовится наша десантная операция и в Крым переброшен Штурмовой корпус, на фоне стабилизации австрийского фронта германцами. Мы не торопимся с вмешательством, пусть в этот водоворот утянет, как можно больше игроков, чтобы мы сняли все сливки. Если кардинально ничего не изменится.
Из размышлений о государственных делах меня вывел звук резко открывшейся двери. В кабинет влетела Ольга со слезами на глазах, и единственное, что я мог сделать это молча обнять ее. Она тряслась от беззвучных рыданий, но постепенно успокаивалась в моих объятиях. В империи уже две вдовствующие императрицы, и надо хотя бы дожить до того момента, пока не появилась третья. Мда, что за мысли лезут в голову.
— В последнюю нашу встречу папа говорил о скорой смерти. Я готовилась к неизбежному, но… слишком трудно принять, что его больше нет. Что теперь будет, Дима? — подняла на меня заплаканные глаза Ольга.