Коджи все еще путешествовал с более чем двадцатью клинками, но вершина холма изменила их. Хорошо подготовленные солдаты напомнили им, что они не бессмертны, что они умирали так же, как и все остальные. В бою уверенность была всем, и их уверенность пошатнулась.
Даже Коджи, обычно уверенный в своих силах, испытывал сомнения. Каким бы великолепным он ни был с мечом, он мало что мог сделать против падающего валуна. Он испытал, в один из немногих раз в своей жизни, пределы своих способностей. Он был недоволен.
Мало того, что битва поколебала уверенность клинков в себе; это пошатнуло их уверенность во всей миссии. Они потеряли почти треть товарищей в одной атаке, и их не заменили. Все знали, что они сдерживали волну войны, но они только начинали понимать, что простое истощение в конечном итоге приведет к их поражению.
Когда Аса нашла товарищей-воинов, присутствие еще одного клинка ночи, казалось, зажгло огонь подо всеми, но больше всего у Коджи. Она все еще была в его мыслях каждый день, и вид, как она едет к ним, поднял ему настроение.
Она подъехала к Коджи, проворно спрыгнула с лошади и приблизилась к нему. Был момент неловкости, а затем Аса обняла его. Коджи удивился бы меньше, если бы солнце исчезло. Он обнял ее, был рад снова ее видеть.
Они разошлись, и Аса посмотрела на него.
— Рада снова видеть тебя, Коджи. Есть о чем поговорить, но сначала мне нужно встретиться с командиром.
Прежде чем он смог ответить, она ушла. Коджи смотрел, как она уходила, по-настоящему влюбленный, впервые в жизни.
Он наблюдал, как Аса и Икко говорили, Аса опустила в его руки большую стопку писем. Они поговорили некоторое время, но Коджи обнаружил, что ему было трудно отвести взгляд.
Когда Аса вернулась, Коджи готов был поклясться, что она сияла. Она села рядом с ним, и они стали смотреть на происходящее перед ними.
Несмотря на тяжелые условия пути, Коджи пришлось признать, что земли дома Кита были одними из самых красивых. Он бывал в этом районе раньше, но никогда особо не обращал внимания на безмолвное, внушительное величие гор.
Вопрос Коджи был пылающим.
— Что с тобой случилось?
Улыбка Асы была мягкой, но искренней.
— Я сама не знаю. Ты когда-нибудь чувствовал, что поступаешь правильно? Что все обретает смысл?
Коджи понимал. Впервые в жизни ему казалось, что он боролся за что-то важное. Он указал на палатку своего командира.
— Что происходит?
— Шанс на мир. Я уехала от Мари не так много дней назад. Она убедила своего брата вступить в союз с клинками.
Аса продолжила рассказывать ему о планах Мари. Коджи был шокирован, узнав, что Звездопад мог скоро подвергнуться атаке.
Их прервал приказ командующего. Коджи больше не хотел ехать верхом, но, возможно, их путешествие почти подошло к концу. Они утомленно забрались на своих скакунов и повернули к Звездопаду согласно последнему приказу Мари. Он надеялся, что скоро все закончится.
Коджи почувствовал, что они близко, еще до того, как увидел Звездопад. С таким количеством людей с даром в таком маленьком пространстве невозможно было не ощутить жизненную энергию. Группа осторожно двигалась вперед, стараясь избегать патрулей, бродивших вокруг города.
В конце концов, они подъехали к месту, откуда можно было посмотреть на город, и Коджи был поражен. Он был уверен, что никогда не видел столько людей одновременно. По обе стороны города стояли лагеря, а сам Звездопад все еще горел энергией сотен жизней.
Его настроение улучшилось за последние несколько дней с Асой. Дорога была трудной и долгой, но если ее новости были правдой, то была жива надежда, которую он не осмеливался ощущать уже долгое время. Все бои, наконец, могут закончиться.
Когда он увидел ситуацию впереди, сердце упало быстрее, чем камень, брошенный в реку. Они знали, что им предстояло увидеть. Аса рассказала им, что Хироми собирался направить свою армию к Звездопаду, чтобы противодействовать армии Каташи. Но слышать, что что-то должно было случиться, и видеть это перед собой было разными делами.
Коджи видел, что ситуация была готова взорваться. Он видел обе армии, даже не двигая взгляд. Расстояние между ними было меньше суток, слишком близко, чтобы было комфортно. Даже несколько солдат, слишком пьяных для их же блага, могли разжечь войну. Он отчаянно надеялся, что Мари знала, что делала.