Выглянув в окно, чтобы убедиться, что Александра нормально добралась до своего автомобиля, я увидела, как Марло, один из наших молодых охранников, который явно неровно дышит в сторону Александры, снова пытается охмурить бедную девушку. С самого начала работы Александры со мной, Марло положил на неё взгляд и всячески старался завоевать её внимание. Ох уж этот прихвостень…
Мой увлекательный просмотр очередной попытки Марло завоевать сердце девушки прервал стук в дверь. Уже по твердому стуку я поняла, что это мой брат Омен. Только он и мама стучат в мою дверь, когда как моему отцу не требуется этого. Одна только напряженная атмосфера, которая окутывает тебя в один момент, дает знать, что он где-то рядом. Глубоко вздохнув и поняв, что ближайший час я не смогу отдохнуть, я подхожу к двери и открываю её. И как всегда моя интуиция меня не подвела, за дверью и правда стоял Омен.
- Каким судьбами я могу помочь великому и могучему господину Мантьяго? Не часто вы посещаете мои скромные владения, - у нас с Оменом всегда были шутливые отношения друг с другом. Я очень любила брата из-за того, что мы могли поговорить друг с другом по душам, я знала, что он никогда не осудит меня и всегда поможет в тяжелую минуту.
Усмехнувшись и покачав головой, Омен заходит в мою комнату и скрещивает руки на груди, вставая посередине комнаты. Его светлые и слегка влажные волосы от душа, который он принял после очередной тренировки, слегка подсвечивались солнечными лучами. Природа наградила меня и моего брата светлыми волосами, которые мы унаследовали от нашей матери, в то время как наши карие глаза достались нам от отца. Я уселась на свою кровать, скрестив ноги под собой, и внимательно наблюдаю за своим братом.
- Отец просил позвать тебя на ужин. У него есть какая-то важная новость, которую он хочет рассказать всей семье сразу.
- Мы получили новый источник добычи бриллиантов? – спрашиваю я, приподняв одну бровь.
Омен лишь пожал плечами и вздохнул. По его виду было ясно, что он что-то знал, но не хотел говорить мне раньше времени.
- Я ничего не знаю. Я делаю то, что мне сказали. Так что, Ари, пожалуйста, не задерживайся долго и не серди отца. Он и так вернулся со встречи в небольшом напряжении.
Брат подошел ко мне и нежно поцеловал в макушку так, как он это делал и в детстве, когда я не могла уснуть ночью. Я кивнула и проводила его взглядом до того момента, пока он не скрылся за дверью в коридоре нашего особняка. Как только Омен вышел из моей комнаты, то я на секунду легла на свою кровать и закрыла свои глаза, чтобы хоть на секунду побыть наедине с собой. Я не знаю, чего ожидать от этого ужина. Знание того, что Омен мог знать чего-то, чего не знаю я, убивало меня.
Собравшись наконец со своими мыслями и силами, я встала с кровати и подошла к туалетному столику, чтобы хоть немного привести свои волосы в порядок. Я кинула на себя последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что мой внешний вид в порядке, и направилась на встречу своей судьбе.
Внизу в столовой уже собралась вся моя семья. Отец, как и полагает его статусу, сидел во главе стола. От него исходила аура доминирования и человека, который всегда знает, чего он хочет и что он это точно получит. По правую руку от него сидела моя мама Крессинда. Она была буквальным воплощением слова «ангел». Её светлые длинные волосы спускались плавными волнами на её плечи, обрамляя её лицо как нежное покрывало. Она была не особо высокого роста из-за чего иногда казалась куколкой. На моей памяти она никогда не повышала голос. Её речь всегда была тихой, мягкой и успокаивающей. Рядом с ней ты мог почувствовать себя в безопасности.
И совершенно противоположным был наш отец. Пабло Мантьяго. Человек сделавший себе имя самостоятельно на добыче бриллиантов и некоторыми связями с криминалом. Каждый человек боялся лишний раз посмотреть на него, не желая обрушить на себя его гнев. Он всегда надеялся, что Омен будет очень похож на него, но тот взял от него только его фамилию и карие глаза. В остальном Омен был похож на маму, лишь имея легкую перчинку от характера отца. Можно сказать, что Омен был мягкой версией нашего отца. Я же была непонятной смесью мамы и папы. Не то, чтобы я была достаточно вспыльчивой или слишком доброй. Я была непонятным смешением всего, что в итоге даёт серую мышку в моем лице. «Никогда не высовывайся и веди себя тихо. Да будет тебе счастье». Это был мой девиз по жизни.