- Ты отпустила ситуацию?
- Да, абсолютно, да. Сейчас я просто хочу жить и делать ту работу, которая у меня получается лучше всего. Знаешь, меня боевые выходы не напрягают так, как интриги на гражданке. Наверное, я никогда не пойму и не приму, почему люди не могут просто работать, почему им обязательно нужно дружить против кого-то. Такое ощущение, что им не хватает адреналина или проблем в собственной жизни. Знаешь, если бы их всех хоть раз окунуть в ритм нашей жизни во время рейда, когда обстановка меняется ежесекундно, когда бой приходится вести с превышающим по численности противником, вот тогда, думаю, они поняли бы, прочувствовали бы цену жизни мирной, тихой и спокойной.
- Абсолютно согласен. А я сожалею о том, что женщинам приходится быть сильными и брать в руки оружие. Нет, я очень рад, что ты наш командир, с тобой можно хоть на край света. А на опасность у тебя прям чуйка какая-то срабатывает.
- Чуйка, говоришь? Да, есть такое. Есть у меня способность предвидеть, предсказывать. Порой бывают видения, которые сбываются. Иногда могу чувствовать, когда с кем-то близким беда происходит. И самое трудное и страшное для меня происходит, когда я вижу приближение беды, пытаюсь спасти человека, предупредить его, а меня не слышат, включают юношеский максимализм, говорят, что с ними ничего не случится. В такие моменты бывает очень обидно.
- Эх, наверное, не просто так говорят, что в своём отечестве пророка нет.
- Скорее всего.
Настало время, и в Ростов-на-Дону группа возвращалась в полном составе. Несмотря на то, что куратор ей ничего не сказал, она чувствовала, что по прибытии её ждут сюрпризы.
Вертолёт их доставил прям на вертолётную площадку военного городка, что было воспринято на ура, так как всем уже хотелось добраться до благ цивилизации. До общежития путь их лежал мимо штаба, и вот там, рядом со штабом, её ждал тот, от звука голоса которого она в своё время краснела и бледнела. Вот только сейчас она уже и ещё пока что не трансформировалась в барышню XIX века. Сейчас она была командиром группы со стальным блеском в глазах.
Она его присутствие скорее почувствовала, чем увидела. Она медленно к нему подошла и остановилась на таком расстоянии, чтобы видеть его глаза. Он не отвёл взгляд. В абсолютном безмолвии они застыли друг перед другом, разговаривая взглядом, надеясь найти ответы на важные вопросы. Её бойцы из чувства такта и уважения отошли на почтительное расстояние, понимая, что сейчас решается судьба каждого. Прошло примерно полчаса, из штаба вышел куратор и обратился ко всем:
- Спасибо всем за работу. Та информация, которую вы добыли, бесценна и, конечно, не может не шокировать.
- Что дальше будет? Какие будут новые задачи?
- У всех неделя отпуска. Проведите её здесь, пожалуйста. Дальнейшие указания получите от своего командира. Забегая вперёд, скажу, ваш командир от вас никуда не денется. Как мне видится, компромисс будет достигнут.
- Да? Замечательно. Вот только, как они договорятся, если они просто стоят, молчат и смотрят друг на друга? - спросил один из офицеров.
- Ты неправ: именно сейчас они и разговаривают. Взглядом разговаривают. Уж поверь мне, так они сумеют сказать друг другу гораздо больше.
В этот момент они обнялись, и все вздохнули с облегчением.
Куратор снова взял слово:
- Во-первых, с примирением! Теперь, я надеюсь, всё встало на свои места. Во-вторых, Жень, извини, но мы тебя переселили в генеральские аппартаменты, и тебя там ждёт твой муж. В-третьих, повторяю: неделя отпуска для всех. Уверен, за это время ты во всём окончательно разберёшься и всё поймёшь, и примешь единственно верное решение. Пожалуйста, ничего не говори сейчас, просто потому что в тебе сейчас бурлят эмоции.
- Да у меня сейчас и слов нет. Мне надо действительно всё обдумать. Тогда всем пока, и пошла я отдыхать.
И пошла она в сторону жилого корпуса, того корпуса, где жили старшие офицеры. Интуитивно она понимала, что переселили её не просто так, что муж приехал не просто её проведать, скорее всего, он сумел восстановить и собрать свою группу, поэтому их, семейную пару, двух старших офицеров, и поселили в генеральском номере. А ещё просто куратор прекрасно понимал, что и ей, и её мужу нужно личное пространство. Так уж получалось, что жизнь её сводила постоянно с сильными мужчинами, с сильными личностями. Только с такими людьми ей было по-настоящему интересно, когда каждый мог духовно обогатить собеседника.