Она прокашлялась, пытаясь не обращать внимания на внезапное покалывание в своей руке, когда Блэр переплела их пальцы.
– Это оказался шестнадцатилетний парнишка, который решил проехать через участок с деревьями. Он выехал с соседней трассы. Этого не должно было случиться, но так вышло, что именно за этим участком трассы никто не следил. Он понятия не имел в кого врезался и, кажется, не подозревает об этом до сих пор.
– Значит, сейчас я в безопасности? – спросила Блэр с едва заметной ноткой горечи.
Кэм кивнула в ответ.
– Нам удалось сдержать шумиху, поэтому я думаю, новостей на эту тему будет немного.
Блэр благодарно вздохнула.
– Спасибо. Я бы хотела поскорее выбраться отсюда и вернуться в гостиницу.
– И почему я опять не удивляюсь? – с уступкой в голосе сказала Кэм. – Я позволила себе переговорить с вашим врачом. Он считает, что, если головная боль прошла, вас можно отпустить.
– Хорошо, а то здесь я чувствую себя как в аквариуме.
Кэмерон встала, подавляя в себе желание убрать непослушные локоны со щеки Блэр.
– Пойду, посмотрю, чтобы все подготовили.
Она почти дошла до двери, когда Блэр тихо сказала:
– Спасибо, что защищали меня сегодня.
Девушка до сих пор чувствовала умиротворение, окутавшее ее в объятиях Кэм, когда они лежали на снегу.
Кэмерон сжала дверную ручку с такой силой, что у нее побелели пальцы. Ее вновь пронзил отчаянный ужас, охвативший ее при виде падения Блэр. Она не могла позволить себе подобное чувство. Она не могла позволить себе вообще чувствовать что-либо по отношению к Блэр. Резче, чем следовало, она сказала:
– Я лишь выполняла свою работу, мисс Пауэлл.
С этими словами Кэм ушла, и Блэр снова осталась в одиночестве.
Глава пятнадцатая
– Как ваша голова? – спросила Кэм, усаживаясь в кресло рядом с Блэр.
– Жить буду, – ответила Блэр необычно приглушенным голосом. На самом деле, когда самолет даже немного покачивался, ее начинало тошнить, и она опасалась потерять контроль над собой. К счастью, небо было безоблачным, и самолет несся в Нью-Йорк в условиях низкой турбулентности. Иначе она бы точно опозорилась.
Кэм заметила, что Блэр побледнела, а ее обычно кристально-голубые глаза затуманились болью. Она наклонилась к девушке, хотя другие агенты и Дайан сидели на несколько рядов впереди, так что можно было сказать, что коммандер и дочь президента сидели в уединении. Но все равно Кэм не хотела, чтобы их разговор кто-то подслушал.
– Геройствовать ни к чему. Почему бы вам не выпить пару таблеток обезболивающего и попытаться отдохнуть, – предложила Кэм.
Блэр покачала головой, и резко замерла, потому что малейшее движение провоцировало тошноту.
– Поверьте, коммандер, я не строю из себя героя. Проблема в том, что от этих таблеток меня тошнит еще больше.
Кэм тихонько рассмеялась и подняла разделявший их сиденья подлокотник. Вытянув руку вдоль спинки сиденья, она предложила Блэр свое плечо.
– Просто попробуйте посидеть с закрытыми глазами до конца полета. Похоже, только от этого будет хоть какая-то польза. Поверьте, я ни один раз была в вашем состоянии. Тут могут помочь либо таблетки, либо сон.
Интуитивно Блэр понимала, что предложение Кэм было вызвано сочувствием, а не какой-то особенной симпатией к ней. Но в тот момент ей как раз нужно было то, что предлагала ей Кэм, – простое человеческое тепло и поддержка. Блэр положила голову на плечо к Кэм и позволила себе расслабиться. Она сомневалась, что сможет уснуть, но, может, хотя бы боль стихнет, надеялась она.
Кэм осторожно вытянула ноги и откинулась в кресле. Через пару минут по спокойному дыханию Блэр она поняла, что девушка уснула. От слабого гудения двигателей и тепла тела Блэр она погрузилась в какое-то умиротворенное состояние, достичь которого ей не удавалось уже давно. Она смотрела в иллюминатор и ни о чем не думала. Все, что ей было нужно в эти драгоценные часы полета, – это присутствие Блэр. Задремав, Кэм прижалась щекой к мягким душистым волосам девушки.
Они проснулись одновременно, в момент, когда шасси самолета коснулись земли. Первые несколько секунд, ни одна из них не двигалась. Пока они спали, рука Кэм переместилась со спинки кресла к груди Блэр, которая, в свою очередь, положила руку на талию Кэм. Блэр лежала в объятиях своего начальника охраны, ее голова покоилась у Кэм на груди. Они обнимали друг друга так органично, словно так было всегда.