Блэр промолчала и повернулась к окнам, которые выходили на парк. Она чувствовала себя словно в клетке.
– Что это значит для меня?
Кэмерон видела, как напряглась спина девушки, и уловила легкую дрожь в голосе, которую Блэр попыталась скрыть. На мгновение Кэм захотелось крепко обнять ее и успокоить. Вместо этого она заставила себя сказать:
– Предполагаю, что вас увезут из города до тех пор, пока этот человек не будет пойман.
Блэр резко развернулась, ее голубые глаза потемнели от ярости.
– Вы хотите сказать, что они запрут меня где-нибудь, приставив ко мне круглосуточную охрану, как будто моя жизнь и все чем я занимаюсь настолько незначительно, что я могу вот так просто уйти, и оставить все позади?!
– Наоборот! Как раз потому, что ваша жизнь слишком важна, чтобы рисковать ею!
– Чепуха все это! – выпалила Блэр. – Единственное, что всех вас заботит, это репутация американского правительства и людей, которые стоят у руля!
Блэр резко развернулась и, прошагав в другой конец комнаты, скрылась за выступом стены, отделявшим спальню от остального пространства квартиры. Кэмерон направилась за ней и увидела, как Блэр в спешке швыряет одежду в небольшой чемодан.
– Вы понимаете, что делаете? – спросила Кэмерон с убийственной серьезностью в голосе.
Блэр даже не потрудилась посмотреть на Робертс. Забросив джинсы и белье в сумку, она схватила с туалетного столика бумажник и ключи.
– Лично я убираюсь отсюда. Не думаю, что вы рискнете останавливать меня силой. Вряд ли моему отцу понравится, если меня скрутит один из агентов его же Секретной службы. – С этими словами девушка потянулась за сумкой и просто оторопела, когда Кэмерон вдруг схватила ее за плечи, и с силой остановила.
– А теперь послушайте меня! Мне плевать, что подумает ваш отец! Мне даже наплевать, что подумаете вы! Но вы шагу не сделаете из этой квартиры.
На мгновение в Кэмерон воплотились сразу все агенты, которые не давали Блэр свободно дышать все эти годы, заставляя ее жить жизнью, которую она не выбирала. Жизнью, которой она была вынуждена жить из-за политических амбиций ее отца. Блэр размахнулась, собираясь залепить Кэмерон крепкую пощечину. Ей хотелось ударить не эту женщину, которая только и делала, что защищала ее, но всех тех безликих людей, которые выполняли приказы, совершенно не считаясь с ней.
Кэмерон перехватила руку Блэр. Она не на шутку разозлилась, не потому, что Блэр хотела ударить ее, а потому что она упрямо отказывалась признавать, что находилась в опасности. Страх Кэмерон за Блэр выплеснулся на поверхность на волне неконтролируемого желания. Притянув к себе девушку, Кэм прижалась к ее губам. Она целовала ее неистово, силой удерживая руки Блэр и вжимаясь в нее своим телом.
В первое мгновение Блэр застыла на месте, она не сразу поняла что происходит, но ей точно не хотелось сопротивляться. Почувствовав на себе губы Кэмерон, она ответила на поцелуй, и их языки переплелись. Она крепко обняла Кэм за талию, а ее ноги сжали упругое бедро.
Кэм задыхалась, разум был готов покинуть ее. Она так отчаянно хотела Блэр, что ее тело вырвалось из-под контроля. Кэм застонала и наклонилась, чтобы поцеловать Блэр в шею. Подавшись ей навстречу, Блэр откинула голову назад, предлагая свою шею словно в жертвоприношение.
–Кэмерон, пожалуйста, дотронься до меня, – взмолилась Блэр.
Голос Блэр проник в затуманенное сознание Кэм, и ее просто парализовало, когда вдруг осознание происходящего со всей мощью обрушилось на нее.
Господи, что я творю!
Кэм остановила свои лихорадочные ласки, но не выпустила девушку из своих объятий. Вместо этого, она обняла ее еще крепче и прижалась губами к ее уху.
– Прости, прости, прости меня! – горячо шептала Кэм. Ее тело дрожало от возбуждения.
– Нет! – вскрикнула Блэр. – Не останавливайся. Только не останавливайся!
– Я должна, – с болью в голосе пробормотала Кэмерон. – Я должна. – Она не могла позволить повториться тому, что уже было. Нельзя чувствовать так много, нельзя хотеть так много, нельзя быть настолько уязвимой. Она не прикасалась к другой женщине с подлинной страстью с того самого утра, когда они с Джанет занимались любовью в последний раз. А спустя несколько часов она держала свою возлюбленную, пока та умирала у нее на руках. Кэм поклялась себе, что больше никогда не будет так любить, чтобы потом не сходить с ума от невыносимой потери.
Блэр неуверенно отстранилась от нее. Дрожащими руками она поправила волосы. В ее глазах были страсть и боль от того, что Кэм ее отвергла.