— Не надо. Вот освобожусь немного и сразу же приеду.
Оставшись один, Санжажав стал думать, что же могло произойти с лучшими скакунами госхоза.
Еще три дня провел Санжажав на овцеводческой ферме. Затем быстро собрался и поехал во вторую бригаду. Едва заслышав о приезде доктора, Дондок послал за ним. Юрта Дондока была неподалеку от фермы. Он сам встретил Санжажава, усадил на самое почетное место. Перед Санжажавом немедленно появился низенький столик, а на нем — сливки с топленого молока, творог и густой желтоватый кумыс, любимый напиток Санжажава. Жена Дондока, полная светлолицая женщина, готовила в большом котле, в каких обычно варят баранину, молочную водку. Водка тихонько булькала на огне. Когда она была готова, женщина открыла котел, сняла пену и разлила дымящуюся водку по чашкам.
— Выпьем, сынок. Один раз можно. Отдохни сегодня. Водка из чистейшей простокваши. Специально для тебя готовили. Ты учился, теперь работаешь, и все один да один. Позаботиться о тебе некому, — ласково говорил Дондок, — не обижай, сделай милость, выпей.
Дондок и Санжажав уже изрядно выпили, когда в юрту вошли двое: одного Санжажав уже где-то встречал, второго же как будто видел впервые. «Я как лама{13} на пиру. Сижу на почетном месте, за мной ухаживают», Санжажав попытался встать, однако ноги не слушались его. «Хорошо бы выйти на воздух, чтобы хмель прошел». Дондок что-то говорил, но Санжажав не слушал его.
— Дондок-гуай, отведите меня к табуну, я осмотрю лошадей.
Дондок не двинулся с места. Тогда Санжажав, с трудом поднявшись, вышел из юрты. Вслед за ним вышел Дондок.
— Дондок-гуай, надо засветло поспеть. Поедемте со мной! Сможете? — спросил Санжажав, вскакивая в седло.
Вскоре Дондок догнал его, и они поскакали рядом. На берегу спешились, чтобы передохнуть.
— Уже близко, сынок, — сказал Дондок, — давай перекурим. Нелегкая у тебя работа, а по неопытности недолго и в беду попасть. И обмануть могут. Очень я о тебе беспокоюсь. И всегда помогу, если это в моих силах.
— Всегда поможете? Покажите мне тогда своих коней.
Они снова поскакали. Прошло довольно много времени, прежде чем они достигли лощины, где пасся табун. Но тут и начались главные трудности: табунщики не смогли указать лошадей, бывших на надоме. Дондок нахмурился.
— Они должны быть здесь.
Только перед самым заходом солнца Дондок отыскал их.
— Смотри, сынок, разве сравнишь их со здоровыми лошадьми?
Однако Санжажав ничего не заметил и во второй раз принялся их осматривать. Тут Дондок не выдержал:
— Что с ними, с моими лошадками?
— Пока не знаю. А используют их сейчас на работе?
— Только для небольших перевозок.
— А вообще есть какой-нибудь порядок использования лошадей? Ведь не каждая лошадь может возить тяжести.
— Ты лучше скажи, как лошадки-то?
— Повторяю, пока ничего сказать не могу. Так сразу не определишь. Вот что, я думаю, надо сделать: осмотреть всех лошадей поголовно. У многих масть плохая, и слабых на вид много.
— Мы, конечно, не ученые, не доктора. Только я тебе прямо скажу: все лошади здоровы, чего их смотреть, лучше этих проверь. — «Еще и не договоришься с мальчишкой. Больно ученый. «Так сразу не определишь». Подумаешь!.. Только работы добавляет мне».
— Хорошо, Дондок-гуай, я сперва осмотрю всю вашу ферму, а потом вплотную займусь лошадьми. Как вы думаете?
— Можно и так, — недовольно ответил Дондок.
С этого дня не проходило и минуты, чтобы Санжажав не думал о табуне.
Как-то раз, это было месяца через два, Шаравдо и Гунгажав, проверявшие, как идет подготовка к уборочной, пришли в контору. Вслед за ними вошел Санжажав. Поздоровавшись, он приступил прямо к делу:
— Товарищи, я хочу обсудить с вами ряд вопросов. Положение со скотом в нашем госхозе далеко не блестящее. Процентов около десяти всего скота болеет, в основном веретеницей, чесоткой. Это опасно, госхоз может понести большие потери. Причина многих заболеваний — неподходящий корм. Так вот, чтобы ликвидировать такое положение, нужно принять срочные меры.
Шаравдо немного подумал, покачал головой:
— Ты доктор, ты и думай. Это твое дело. Тебе и решать. Скажу лишь одно: на всякие мероприятия, которые ты задумал, много денег я не дам, у нас они не предусмотрены.
— Ведь это же необходимо, товарищ директор. Сами посудите: для осенней мойки клеть нужна? Нужна. Для обкуривания мелкого скота во всех загонах и сараях тоже надо сделать дезинфекцию. И еще, необходимо поменять четыре зимника, а некоторые пастбища закрыть, хотя бы временно. Работы много. И все это надо делать сейчас, а то зимой положение может резко ухудшиться. Вы должны помочь.