— Как это вас, Санжажав, на все хватает? Вы беретесь за любое дело! Двужильный вы, что ли?
В темном весеннем небе загорались звезды. Они везде: над родной столицей и далеко от нее, над маленьким госхозным поселком. Наверное, и Цэрэндулма видит их! Было очень тихо. Санжажаву вдруг стало грустно от этой тишины, и он не сразу ответил:
— Так, видно, поступает каждый, у кого не спит совесть.
Заботы о молодняке заслонили от Санжажава все остальные дела, он даже забыл о животных, находившихся на карантине, а когда вспомнил, первым долгом отправился к Цэдэву. За ночь подморозило, дорога покрылась ледяной коркой, сверкавшей на солнце, конь шел нехотя, то и дело косясь на седока и выгибая крутую шею. Под копытами у него похрустывал ледок. Степь, казалось, еще не пробудилась от зимней спячки. «Ничего, — думал Санжажав, — пройдет несколько дней — и зима отступит». Будь же благословенна пора пробуждения — ранняя весна, ты не менее прекрасна, чем время самого буйного цветения, ибо в тебе заложено начало грядущих светлых дней!
Санжажав приехал на место гораздо позднее, чем он рассчитывал. Солнце стояло уже высоко, когда показалось урочище, где зимовал карантинный скот. Цэдэв только что задал скоту сена и теперь стоял возле юрты в своем стареньком, изношенном дэле. Прикрыв ладонью глаза от солнца, он пристально вглядывался в показавшегося вдали всадника. Узнав доктора, побежал ему навстречу. Захлебываясь от волнения, Цэдэв рассказывал: да, падеж в его стаде был, но совсем маленький. И, как он считает, не по его вине, просто животные не перенесли болезни.
Санжажав обследовал стойбище. Ох, ленится еще Цэдэв. Подстилка у животных жиденькая, место, где они спят, не расчищено. Видя, как хмурится Санжажав, Цэдэв заискивающе смотрит ему в глаза, но ни о чем не спрашивает. Первым молчание нарушил Санжажав:
— Цэдэв!
— Слушаю вас, Санжажав-гуай.
— Как же не будет падежа, если скот спит невесть на чем? У тебя что, соломы не хватает?
Голос у Санжажава суровей, чем обычно. Цэдэв опускает глаза и старательно разглядывает свои гутулы. Больше Санжажав не сказал ни слова, только покачал головой и велел принести ему лопату. Стойбище было сильно запущено. Санжажав весь взмок, разбивая лед, ему пришлось даже сбросить шапку и расстегнуть дэл у ворота. Цэдэв снова убежал и вернулся с фельдшером. Они принесли лопаты и кайло. Полдня ушло на приведение в порядок стойбища. Оно было очищено ото льда и, покрытое сухой подстилкой, радовало глаз.
— Теперь вы знаете, каким должно быть стойбище? — спросил Санжажав. — Сможете поддерживать его в таком состоянии?
Цэдэв сконфуженно улыбнулся.
— Сможем!
— Уж он сможет! Не слушайте его, товарищ доктор, — вмешался фельдшер.
— Посмотрим. Слово надо держать. Верно, Цэдэв?
Санжажав уже заканчивал осмотр стада, а солнце садилось за горизонт, когда в урочище приехал посыльный, — главного ветврача требовал к себе директор. Перед отъездом Санжажав зашел в юрту поговорить с Цэдэвом. У Цэдэва был уже не такой подавленный вид — он немного приободрился. На прощанье Санжажав сказал ему:
— Я непременно зайду к твоей матери. Спросит о тебе — скажу: к лучшему изменился сын, ленится меньше.
Санжажав взялся за поводья, когда Цэдэв смущенно обратился к нему:
— Доктор-гуай, я хочу кое о чем спросить вас. Можно?
— Конечно! Что у тебя еще?
Однако Цэдэв не торопился и все переминался с ноги на ногу.
— Может быть, в другой раз? — нетерпеливо сказал Санжажав.
Откладывать до другого раза Цэдэв не хотел. Он подошел к Санжажаву и положил руку на край седла.
— Лучше я сейчас спрошу. Только не знаю, как начать.
— Ну, что там у тебя случилось?
— Доктор, вы бываете во второй бригаде и, верно, знаете, как себя чувствует Ринчинханда.
К превеликому удивлению Цэдэва, Санжажав улыбнулся и, как ни в чем не бывало, ответил:
— Так бы и сказал. Я был там совсем недавно. Она чувствует себя хорошо.
— Понятно, — с облегчением вздохнул Цэдэв и почему-то отвернулся.
Санжажав мягко спросил:
— Я скоро опять там буду. Может, передать ей что-нибудь?
Цэдэв только головой покачал: чего там передавать — и пошел к юрте. Всю дорогу Санжажав думал о Цэдэве. Интересно, как сложится его жизнь? Каким он станет, этот неуклюжий, слабовольный парень?