Голос разума потонул в водовороте самых нелепых мыслей и чувств. Усталость как рукой сняло. «Непременно выполнить!» «Наверняка Санжажав обещал ей бросить меня и переехать в город». Слезы застилали глаза. Долгорсурэн положила письмо в конверт, а словарь — обратно на полку. «Посмотрю, с каким выражением лица он будет читать это письмо».
Санжажав вернулся домой почти на рассвете. Заслышав его осторожные шаги, Долгорсурэн притворилась спящей. Но обмануть его было не так-то легко. Мягкая ладонь, пахнувшая карболкой, легла ей на лоб.
— Почему ты не спишь, родная?
— Зажги свет. Который час?
— Около четырех.
— Ложись, скоро утро.
— Сейчас лягу, а ты спи.
Ласковый голос мужа успокоил Долгорсурэн, и она, вконец измученная, уснула. Письмо она отдала мужу только утром. Санжажав просиял, давно Цэрэндулма не писала ему. Санжажав торопливо читал, а жена исподтишка наблюдала за ним. Вот изменилось у него выражение глаз, а сейчас он нахмурился. «Что же пишет тебе твоя прежняя любовь?» — едва не сорвалось с языка у Долгорсурэн, но она сдержалась. Письмо, написанное аккуратно, без единой помарки, было от Норолхожава. Он резко критиковал друга за дерзкие попытки проводить исследования без необходимой материальной базы, инструментов и оборудования. Не следует вульгаризировать науку. Ничего хорошего из этого не получится. И вообще у Санжажава достаточно здравого смысла, чтобы не пускаться на авантюры. Норолхожав советовал прекратить эти «упражнения» и подумать о возможном вреде, который он, Санжажав, может нанести государству…
Словом, это было письмо типичного резонера. В конце приписка — Норолхожав приглашал друга переехать в город и вместе с ним проводить исследования. Там у них отличная лаборатория, новейшее оборудование. Идеальная чистота, ассистенты. Словом, все, чего нет у Санжажава в его худоне. «Время покажет, кто из нас прав», — подумал Санжажав. Совсем другое писала Цэрэндулма.
«Привет, Санжажав, извини, что пишу не по-монгольски. Усиленно изучаю русский язык и использую малейшую возможность, чтобы попрактиковаться. Не скажу, что дело, за которое ты взялся, легкое, но оно интересное и нужное. А это — важнее всего. В науке еще много белых пятен. И каждый, кто старается раскрыть их тайну, делает доброе дело…