— Конечно, благодаря твоим стараниям?
— Не только, хотя и мне порядком досталось. Знал бы ты, насколько улучшилась у нас постановка учета, как сильно сократились непроизводительные расходы. А техника? Мы на всех участках ее используем. Вот тебе и экономия.
— А что тебе все это дает? — с улыбкой перебил Норолхожав.
— Как что? Раньше наше хозяйство было нерентабельным. В год до четырехсот тысяч тугриков убытку приносило государству. А сейчас мы дали чистой прибыли свыше миллиона тугриков. Сумма-то какая! Раньше и не мечтали об этом. А теперь…
— Постой, Санжа, ты не понял меня. Я спрашиваю, что лично тебе дает госхоз?
Санжажав опешил, но тут же нашелся и ответил:
— Понимаю. Это, конечно, важно. Но если в госхозе дела идут хорошо, то и у меня тоже. Вот так.
В дверь легонько стукнули.
— Войдите, — громко сказал Норолхо, и Санжажав отметил про себя, что в голосе его друга появились властные нотки.
Вошел секретарь ревсомольской ячейки и пригласил на вечер, который должен был состояться в клубе.
— Приходите, — сказал он, — фильм будет интересный.
— Большое спасибо, тронут заботой, — ответил Норолхожав, — только вы меня извините, я очень устал с дороги, а завтра с утра мне снова в путь. Не обессудьте. — Он проводил паренька до дверей и обратился к Санжажаву: — Выпьем, Санжа? Вот и хорошо. У меня есть бутылочка фруктового вина.
Норолхожав взял стаканы, протер их, долго рассматривал на свет и наконец, наполнил. Отпив несколько глотков, спросил:
— Судя по тому, как близко ты принимаешь к сердцу все дела госхоза, ты скоро выйдешь в большие начальники.
— Это почему же?
— Уже одно то, что ты столько цифр знаешь наизусть, говорит об этом. Не собирался бы ты продвинуться, на кой черт тогда сдались бы тебе эти цифры? Голову забивать?
— Ты не прав, Норолхо, — ответил Санжажав, — ни о каком продвижении я и не думал. Но если не знаешь своего хозяйства, то и работать невозможно. Думаешь, я специально заучил эти цифры? Просто я хорошо знаю, что есть в нашем хозяйстве и что еще должно быть. Работает человек не только ради зарплаты, есть другие, более высокие цели. Это никогда тебе не приходило в голову, Норолхо?
— Обиделся? Но со мной, Санжа, ты бы мог быть более откровенен. Что ты мне все о деле толкуешь?
— Каждый говорит о том, что его больше волнует. Извини, но я не думал, что сельское хозяйство, и в частности животноводство, тебя не интересует.
— Нет, почему же? Но постольку поскольку…
— Договаривай!
— Не стоит. Одно скажу, растворился ты в своем хозяйстве.
— Что значит — растворился?
— А очень просто. Это значит, что, кроме практических вопросов, тебя ничто не волнует. Ни наука, ни ее открытия, ни поиски. А ведь все это так прекрасно — приносить людям максимум пользы! Ученые — вот кто настоящий двигатель жизни. Когда-то и ты думал так же.
— Не понимаю тебя!
— Брось, ты все отлично понимаешь. И очень печально, что с тобой произошла такая метаморфоза. Я думал — поработает Санжа немного в госхозе и вернется в столицу, в ее светлые лаборатории и конференц-залы, чтобы стать большим ученым. И будем мы с ним работать вместе. Но увы! — Норолхожав развел руками.
Радостное настроение Санжажава вмиг исчезло. Так гаснет от порыва ветра язычок пламени.
— Напрасно, Норолхо, ты считаешь, что только в городе можно строить новую жизнь. Неправда! Ее строят везде, где есть люди. Пусть трудно, зато интересно! Я никогда не мечтал стать кабинетным ученым, еще со времени университета, и ты это прекрасно знаешь. В ветеринарии это невозможно!
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я…
— Не о тебе сейчас речь. Не знаю, что нового внес ты в науку. Но кое о чем мне хотелось бы с тобой посоветоваться.
Эти слова польстили Норолхожаву, и он примирительным тоном сказал:
— Ну, выкладывай, что там у тебя. Я всегда готов помочь другу.
И Санжажав подробно рассказал о своих экспериментах.
— Изредка я получаю письма от наших университетских учителей, они мне многое подсказали. Но все это заочно. А здесь, на месте, тебе легче разобраться. Может быть, я в чем-то не прав. Ты ведь понимаешь, как это важно.
Норолхожав задумался.
— Я слышал о твоей работе, и мне сразу показалось странным, что ты избрал такую тему для своей диссертации. Скажи на милость, зачем тебе понадобилось ломать голову? Не такие люди брались за это дело, и ничего у них не получалось. Не хочешь ли ты сказать, что ты умнее?
— Я не об этом, Норолхо. Каких-то результатов я достиг. Не знаю только, почему на одних лошадей моя сыворотка действует, а на других — нет. Не зависит ли это от стадии болезни? Или от болезни-спутника? А может быть, у павших лошадей была какая-то новая форма сапа?