Особенно близко Брагин чувствовал маму каждый день после обеда, когда мама любила немного отдохнуть. Она ложилась на диван, клала голову на его колени, а он тихо гладил маму по волосам, словно успокаивал ее усталые мысли, воскрешал в ее памяти истлевшие моменты прожитой жизни. Мама не спала. Она лежала с закрытыми глазами и чуть слышно рассказывала сыну сказку его жизни.
— …А помнишь, Жоржик, ты был тогда совсем маленьким, игрушечным кадетиком… первый раз приехал на каникулы… в Саратов… Помнишь, я так же лежала у тебя на коленях… Ты запустил свои маленькие рученки в мои волосы и все считал седые… ошибался, снова считал и насчитал 74 седых волоска…
Помнишь?.. Я смеялась тогда… говорила, что ты не умеешь считать… Ты сердился, говорил что у тебя по арифметике 12 баллов и снова считал… Помнишь, я позволила тебе вырывать седые волосы?.. Потом мы пошли к большому зеркалу, и ты причесывал меня… Я смотрела в зеркало и хохотала, так неумело ты причесывал… а потом задумалась…
«Мама почему ты задумалась?» — спросил ты. Я не ответила тебе, а прижала тебя к себе и целовала… долго целовала… Помнишь?.. А теперь отвечу. Мне хотелось тогда, чтобы жизнь остановилась, чтобы у меня навсегда остались 74 седых волоска, и чтобы ты навсегда остался маленьким кадетиком, теплым, ласковым, хорошим… Ты остался, а я стала седой старухой…
— Мама, ты красавица… седая красавица, — тихо сказал Брагин и утопил свое лицо в серебре ее волос. Серебряные нити целовали его разгоряченное лицо, словно хотели передать ему седую мудрость жизни. Мама тихо плакала…
Через месяц Брагин уезжал на фронт. Александровский вокзал… Перрон… Третий звонок… свисток главного… свисток паровоза…
Мама перекрестила сына, крепко прижала к себе… Не было слез. Они остались на влажной подушке ушедшей ночи. Долг перед Родиной высушил их. Тронулся поезд… Брагин вскочил на подножку вагона. Серебряная красавица торопливо шла за вагоном словно хотела остановить поезд… остановить жизнь… Вверх взметнулся белый платочек… пропал… опять показался… исчез… белеет… всю жизнь белеет… Брагин больше никогда в жизни не увидел своей серебряной красавицы.
ПОДВИГ
Настоящая глава, отражающая только героический факт спасения родного знамени, написана по тем скудным данным, которые удалось получить от Игумении Эмилии — в миру Евгении Викторовны Овтрахт, передавшей доверенное ей знамя, штабу Кавказской Армии в г. Царицын и бывшего Симбирского кадета Сергея Иртэль — ныне иеромонаха Сергия, проживающего на Аляске.
По просторам России дул ветер революции. Из бушующей революционными страстями столицы временного правительства он нес по русским просторам дыхание лжи, обмана, насилья и миллионы противоречащих друг другу декретов с громким революционным подзаголовком — ВСЕМ!!! ВСЕМ!!! ВСЕМ!!!
С таким же преступным подзаголовком родился в жизнь приказ Временного Правительства по Армии и Флоту № 1, росчерком пера уничтоживший армию, флот и честь России и отдавший Родину в рабство большевикам.
Революционные власти на местах, заваленные декретами центра, не успевали проводить их р жизнь, отменять, издавать новые и жили, как и само правительство, удачно названное временным, сумбурными формами жизни, чего-то и кого-то ожидая.
Администрация сумела сохранить в корпусе дореволюционный порядок и дисциплину, и в 1917 году учебный год, как обычно, начался 15-го августа, с той лишь разницей, что небольшая часть кадет, преимущественно младших классов, в корпус не вернулась, а была задержана родителями дома. Ходили упорные слухи, что скоро все корпуса будут переименованы в военные гимназии с сохранением той же формы, но без погона. Кадеты строевой и 2-й роты заметно нервничали. Горячие головы решили бороться за погон.
Быстро развивающимися событиями нормальная жизнь корпуса была нарушена. Некоторые преподаватели, увлеченные заманчивыми, многообещающими революционными лозунгами, перестали посещать корпус. Материальные затруднения вынудили администрацию корпуса до минимума сократить питание кадет и перейти на хозяйственный способ закупки продуктов на вольном рынке, так как разграбленное интендантство не могло удовлетворять требований корпуса.