После службы к ней подошла Мэйроуз, они сели вдвоем в лимузин и поехали на прием. В машине Мэйроуз дала ей запечатанный конверт и сказала:
— Бросите это в черный мешок у дверей при входе.
Когда они вошли в зал, украшенный точно на польскую свадьбу, Мэйроуз окликнула какого-то человека. «Ага, это, должно быть, контакт», — догадалась Айрин. И точно — это был Чарли Партанна, легендарный Чарли Партанна. Айрин вся обратилась во внимание, а Мэйроуз растворилась среди толпы. Чарли посмотрел на нее, будто она с другой планеты — наверное, впервые видел женщину-киллера. Ничего, пусть привыкает.
Она ждала, пока он заговорит.
— Что вы будете пить? — спросил он.
— Может быть, бокал вина за жениха и невесту, — ответила она.
Боже, он был огромный, точно гора мяса и волос. Его приятная улыбка сбила ее с толку — странно было наблюдать такую улыбку на лице человека его профессии. Слова поднимались из его живота со скрипом, точно ведра из колодца, но ему это подходило. Он был красиво одет — в отличие от большинства ее знакомых, которые носили дорогую одежду, не умея одеваться. Согласно польским и итальянским традициям все мужчины явились на свадьбу в смокингах, причем некоторые напоминали официантов, обслуживающих кислотную вечеринку, — ярко-зеленая помятая рубашка, пурпурная бабочка, желтый кушак и красные лацканы. Чарли в своем смокинге приглушенного черного цвета, сшитом по фигуре, выглядел как нормальный человек.
Потом кто-то на сцене заговорил в микрофон, и она, хотя и не сразу, догадалась, что это Винсент Прицци. Насчет того, кто вышел следом, сомнений не возникло — Коррадо Прицци, старейший и самый могущественный глава семьи во всей итальянской мафии.
Затем Чарли пригласил ее танцевать. Играли мелодию ее детства — «Ты сводишь меня с ума». Айрин согласилась, обратив к Чарли свои большие карие глаза, но не успели они выйти на танцпол, как Мэйроуз позвала ее к телефону. И она вдруг поняла, что Чарли не тот человек, не контакт. Идя за Мэйроуз, она размышляла: «Если на меня запал Чарли Партанна, хорошо ли это?» Неплохо, потому что он ей тоже понравился. Даже очень хорошо, поскольку, когда он приедет в Вегас порвать их на тряпки, его полезно будет иметь на своей стороне. Если она правильно его понимает, то ей, можно сказать, выпала большая удача.
Мэйроуз привела ее в нишу, в стороне от главного зала, представила высокому худому старику, который стоял там один, и удалилась. Старик был Анджело Партанна. Он вежливо улыбнулся, сверкая дорогими фальшивыми зубами. Когда улыбка пропала, на его лице остались лишь выпуклые глаза.
— Заказ на Сола Неттурбино, — сказал он. — Отель «Уолдорф», двадцать один, сто, три часа — он ожидает незнакомую женщину. Она не придет. Он подумает, что она это вы.
— Проститутка?
— Да.
— Это я умею.
— Когда закончите, спускайтесь в бар. Спросите Джонни — это бармен. Узнайте, не оставляли ли ему чего для миссис Бронштейн. Он передаст вам конверт. — Он снова улыбнулся и кивнул, отпуская ее.
Айрин взяла такси и поехала в «Уолдорф». Там она сразу поднялась на двадцать первый этаж и постучала в номер Неттурбино, первый от лифта. Почему-то ей захотелось изобразить проститутку-скромницу. Неттурбино, в расстегнутом халате и без штанов, открыл дверь, явно рассчитывая на реакцию. Его член стоял, точно костяной.
— Привет! Ты точно по времени! — чрезвычайно сосредоточенно проговорил он.
— Я Рода Бронштейн, — сказала Айрин, хлопая ресницами. — Извините, но можно мне сначала в туалет?
— Будь как дома! — Неттурбино распахнул дверь. — Но только не засиживайся там.
Айрин зашла в туалет, закрыв за собой дверь, установила на пистолет глушитель, вернулась в гостиную и убила Неттурбино. А затем пошла в туалет.
Глава 13
До конца операции в Вегасе оставалось два дня. И пока все мысли Айрин были заняты тем, как избежать его грядущей мести, Чарли сам позвонил ей из Нью-Йорка и пригласил на обед. На следующий день в полпервого она ждала звонка Маркси, но он чаще всего задерживался, так что с Чарли она договорилась встретиться в час в отеле «Беверли Уилшер». Маркси позвонил на пять минут раньше. «Все отлично», — сообщил он, в этот момент представляя себя, наверное, супергероем по имени Черная Пантера. Маркси всегда фантазировал. Ей хватило времени, чтобы принять душ, усадить на кудри свою новую (сто девяносто долларов) зеленую шляпку и ехать в отель. Когда Айрин, сидя в холле, заметила Чарли, он был бледен, а когда приблизился, покраснел как рак. Наклоняясь, он выпалил, что боялся никогда ее больше не увидеть. Она не ошиблась — он сходит по ней с ума. Что ж, отлично. Теперь пора было задуматься, как извлечь пользу из его увлечения, дабы оно поспособствовало проекту в Вегасе. Впрочем, думала она не только о пользе. Чарли вызывал у нее смешанные чувства. Стоило взглянуть ему в глаза, и она чувствовала себя старше и ближе к смерти, но в то же время словно обретала бессмертие. Айрин не знала, что с ней происходит, поскольку ничего подобного раньше не испытывала, а книг — кроме налоговых законов и справочников — не читала. Откуда ей было знать про любовь? Со времени их первой встречи Чарли изменился, не говоря уж о том, что он совсем не напоминал героя ходивших о нем легенд. В свои сорок с небольшим лет он выглядел очень здоровым, хотя на удивление ранимым. Все в нем было большое — руки, нос, голова, — но внутри этого большого человека скрывался маленький человек, а внутри маленького человека был мальчик, тоскующий и одинокий. Айрин задумалась о нем, и о себе, и о том, что прячется под толщей плоти, претворяющейся, будто точно знает, чего хочет. Чувствуя, что его сомнения сродни ее, она подумала, что если бы им соединиться, то, возможно, они могли бы сообща их преодолеть.