— Брось, Чарли! Жены живут со своими мужьями, которые делают вещи куда худшие, чем чистое, тихое убийство.
— Кто же спорит? Так или иначе, это не дело Прицци. Ты будешь дружить с Мэйроуз, а Мэйроуз стоит целой армии родственников. Полетим сейчас же в Мехико, одежду купим там. Мы женимся!
Но тут случилась заминка. Айрин не хотела выходить замуж — впервые в жизни всерьез выходить замуж — в случайной одежде из какого-то пляжного бутика, и поэтому сначала они поехали к ней домой, чтобы собрать вещи. Однако дома они не успели даже подумать о сборах, как упали в постель и занялись любовью, и это было так потрясающе, что встали они только без четверти семь.
Айрин приготовила ужин по-польски, сицилийски и мексикански.
— Никогда не ел ничего вкуснее, — похвалил жених.
После всех пережитых волнений, олимпийского секса с Мэйроуз накануне, перелета, постолимпийского секса с Айрин и плотного ужина с бутылкой французского вина (Petrus’70) Чарли свалился на кровать и уснул.
Убедившись, что он крепко спит, Айрин пошла в комнату с телевизором, где Маркси любил разложить пасьянс, и позвонила на автоответчики в своем офисе в Беверли-Хиллз. Время было половина одиннадцатого. Поступил звонок из Южной Каролины. Образованный — судя по правильной речи — человек сказал высоким голосом: «Не могли бы вы приехать на встречу в Даллас девятого августа? Оплата по полному тарифу». «По полному тарифу» означало сто тысяч. Айрин сдержанно улыбнулась. «Если вы согласны, я буду ждать вас в час дня в кофейне отеля «Хилтон-инн» на Сентрал. Вы увидите меня за шестым столиком у окна с левой стороны от входа. Инструменты наши».
Айрин взглянула на календарь. До девятого августа еще шесть дней. Что ж, лучше короткий медовый месяц, чем никакого. Она стерла запись и выключила свет.
В семь часов следующим утром они были уже на ногах.
— Чарли, иностранцам в Мексике не так уж легко пожениться, — сказала Айрин. — Это может занять три недели.
— Ну и что?
— Я выясняла это пару лет назад, по просьбе подруги.
— Ну?
— Нам надо в Тихуану, там это быстрее. А оттуда в Акапулько.
— Идет.
Когда они одевались, Айрин сообщила, что у них шесть дней, поскольку девятого она едет по делу в Даллас.
— По какому делу?
— Есть заказ.
— Сколько платят?
— За этот — сто тысяч. А вообще по-разному.
— Сколько всего у тебя набирается в год?
— Триста или четыреста.
— Да ну? Так много?
— Это немного, если сравнить с населением Америки.
Они собрались, и Айрин вызвала такси.
— Долго ты пробудешь в Далласе? — спросил Чарли.
— Не знаю. Дня три, наверное.
— Мы завязываем жить на разных побережьях, да, Айрин?
— Мы ведь поженимся, все будет иначе. Ты мой муж, и мы должны жить вместе.
Они поженились Тихуане. Брак зарегистрировал судья в присутствии двух профессиональных свидетелей.
— Это неправильно, — сказал Чарли, — на его месте должен быть священник.
— Так даже как-то более законно, что ли, — ответила Айрин, — а в Бруклине можно повторить в присутствии священника. Удивительно себя чувствуешь, выходя замуж по закону. Нам с тобой нужно еще пару раз пожениться.
Затем они отправились в Акапулько. Из гостиницы Чарли позвонил в Нью-Йорк отцу.
— Папа? Это Чарли.
— Привет, ты куда пропал?
— Я в Мексике.
— Да ну? Как погода?
— Тепло и сыро.
— А что ты там делаешь?
— Я женился, па.
— На ней?
— Ага.
— Держи язык за зубами.
— Я только тебе хотел сказать.
— Позвони Дуаю Уильямсу.
— Что-то случилось?
— Нет. Он мог бы устроить тебе бесплатное обслуживание в гостиницах и ресторанах.
— Ах вот что. Какой у него номер? Может быть, и авиабилеты у него есть? Надо поинтересоваться.
— Когда ты возвращаешься?
— Девятого.
— Твоя жена едет с тобой?
— Нет, она приедет позже. Ей надо закончить кое-какие дела.
— Если ты понадобишься, я позвоню Дуаю. Ах да, Чарли!
— Да, пап?
— Поздравляю тебя.
— Спасибо.
— Будем надеяться на лучшее.
Чарли спустился в бассейн, где уже плавала Айрин. Когда он увидел ее в золотом бикини, у него мигом встало.
— Эй, Чарли, — шутливо крикнула она, — что это у тебя?
— Не обращай внимания, это пройдет. Кстати, ты знаешь Дуая Уильямса?
— Нет, а что?
— У него для нас мексиканские плюшки.