— Ах вот ты о ком! Раньше он был большой человек.
— Мой отец посоветовал ему позвонить.
— Ты поедешь к нему?
— Наверное.
— Поезжай скорее, это сбережет нам время.
— Конечно. А ты не хочешь составить мне компанию?
— Нет, только расстроюсь понапрасну.
Когда-то Дуай Уильямс был мэром Филадельфии. Высокие покровители помогали ему долго занимать это место, несмотря на то что он передал ключи от города бандитам, которые поставили горожан на колени и обирали их до нитки. Дабы избежать неприятного общественного расследования, его упрятали подальше, в Мексику, где он сытым и пьяным отслужил полный посольский срок. Когда сменилась администрация, Дуай Уильямс официально открыл в Мехико контору по оказанию юридических консультаций. Показываться домой ему было не велено, но и тут у него дел хватало, поскольку трафик кокаина, героина и марихуаны, поступавших из Мексики в ноздри и вены американцев, постоянно увеличивался.
Когда Чарли позвонил Дуаю из холла гостиницы, тот запричитал, что пришлет машину, что все устроит в лучшем виде, что сделает все сам, пусть только Чарли подождет десять минут.
Чарли сел на стул под кондиционером и стал ждать. В Мексике ему порой становилось неуютно, потому что он представлял себе, как Сантехник и Малыш Фили Занзара врываются в номер Мэйроуз и у нее на глазах, по приказу Винсента, избивают этого парня. Сантехнику до сих пор стыдно, и он не реже чем раз в год приносит Мэйроуз извинения. Чарли не слишком сожалел о Мэйроуз, но иногда, особенно после их единственной ночи, проведенной вместе, ему хотелось, чтобы она была рядом. Не в постели, а просто так, по-дружески. Они с Айрин существовали в разных областях его сознания, и слиться им было не суждено — вода и масло. Чарли ощущал себя самым счастливым человеком на свете, потому что у него была Айрин, ну и Мэйроуз — для вправления мозгов. Если бы не Мэйроуз, не видать бы ему Айрин.
Подошел швейцар и сказал ему, что машина приехала. Водитель повез его в аэропорт.
— Это еще зачем? — удивился Чарли.
— Мистер Уильямс ожидает вас у себя в Мехико, — невозмутимо сообщил водитель-швед.
— Он, наверное, рехнулся! Я думал, он где-то здесь, за углом. Да это же пятьсот миль. Нет уж, поворачивайте, едем обратно.
— Да, сэр. Я и машина в вашем распоряжении. Мистер Уильямс велел мне остаться, если вы откажетесь лететь в Мехико.
— Отлично. Оставьте мне машину, а сами можете улетать, вы мне не нужны.
— Мистер Уильямс хочет быть уверен, что, куда бы вы ни поехали, для вас все услуги были бы бесплатны.
— Это меняет дело. Хорошо, ждите нас внизу сегодня в половине восьмого.
Они с Айрин были уверены, что провели лучший медовый месяц на свете.
— Может, это и глупо, — сказала Айрин, — но я готова поспорить на свой будущий гонорар, что никому в Нью-Йорке, в Детройте, Чикаго и Лос-Анджелесе, вместе взятых, не удавалось трахнуться пятьдесят один раз за пять дней и наблюдать прямо из окна, как троих людей утащило прибоем в море с концами.
— Паста тут тоже ничего, — слабым голосом откликнулся Чарли.
Они собирались, чтобы уехать на день раньше, потому что позвонил Анджело и вызвал Чарли в Нью-Йорк
— Что-то назревает, Чарли, — сказал он. — Собирается Большой совет, ну а дон Коррадо хочет прежде поговорить с тобой.
— Это насчет Вегаса?
— Не думаю. Об этом почти никто не знает.
— Ладно.
Они коротко простились в аэропорту. Айрин плакала, Чарли шмыгал носом. Он летел в Нью-Йорк, ей нужно было в Даллас.
Глава 17
Поселившись в отеле «Плаза», Айрин до одиннадцати смотрела телевизор, а затем легла спать. На следующий день, без четверти час, она села в такси и поехала в «Хилтон-инн». За шестым столиком слева сидел толстяк в зеленом костюме и ярко-розовой рубашке с зеленым галстуком.
— Здравствуйте, — произнес он знакомым высоким голосом. — Последний раз мы с вами разговаривали, когда вы были в Колумбии, Южная Каролина.
— Да? По какому номеру?
Он назвал номер телефона, что стоял с левой стороны на столе в ее офисе.
— Опишите расклад, — попросила Айрин, и план из двух этапов начал складываться у нее в голове.
Заказ был на местного адвоката, который раньше без нареканий отстегивал проценты, но
в последнее время начал дурить. Независимый торговец нефтью, клиент толстяка, подал на адвоката в суд за нарушение контракта, что выражалось в халатности и обмане с целью мошенничества. Ранее нефтеторговец и адвокат сотрудничали по антимонопольному делу против двух нефтяных компаний, обвиняемых в ценовом сговоре, и суд обязал эти компании выплатить компенсацию в размере двадцать семь миллионов двести, из которых полтора миллиона надлежало выплатить немедленно, а остальное — в течение пяти лет. Адвокат не позаботился уведомить клиента о последующих пятилетних выплатах. Ребят он также не поставил в известность. Торговец нефтью подал в суд, но поскольку адвокат повадился выпрашивать судебные отсрочки, решено было от него избавиться.