— Я просто хочу быть достойным вашего доверия.
— Сейчас, Чарли, я верю в тебя, как никогда. Я и мой сын Эдуардо.
Эти слова неприятно удивили Чарли. Почему не Винсент, его босс? Почему дон Коррадо заговорил про Эда? Эд Прицци всегда сторонился Чарли. Изредка они разговаривали во время собраний, но в основном общались через адвокатов по уголовным делам.
— Чарли, — дон Коррадо наклонился и положил руку ему на колено, дабы подчеркнуть доверительность их беседы, — Винсент серьезно болен. У него высокое давление. Его врач сказал мне, что это опасно. Боль от подагры постоянно заставляет его отвлекаться. Но хуже всего дело обстоит с его почками. Скажу тебе по секрету, что почки у него сдают.
— Ну, — пожал плечами Чарли, — современная медицина…
— Я думаю перевести Винсента в Вегас и отдать ему три наших отеля. Также нам нужно отладить систему фиксированного гандикапа, не слишком возбуждая министерство юстиции. Казино — это игрушки по сравнению с букмекерской конторой.
— Я знаю, — сказал Чарли. Господи, почему все ценные мысли приходят ему так поздно?
— Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебе все это говорю? — улыбнулся дон Коррадо.
— Да.
— Потому что ты вскоре займешь место Винсента.
Чарли только захлопал глазами.
— Да-да, — дон Коррадо положил в рот темно-синюю виноградину, — ты будешь боссом.
— Я? — переспросил Чарли.
— Я, ты и твой отец еще должны проработать вопрос о твоем вознаграждении. Сначала, пока Винсент не окончательно отошел от дел, ты будешь получать меньше. Но все-таки это сорок тысяч в неделю. Плюс тебе будут подчиняться две тысячи сто человек. Что ты на это скажешь, Чарли?
Чарли несколько секунд не отвечал, позволив себе насладиться идеей о всех этих деньгах и власти, сосредоточенных у него в руках, но он знал, что так не бывает. Винсент — старший сын дона Коррадо. Это бизнес Прицци. Прицци соберутся вместе и решат, возможно ли Винсенту переехать в Вегас по причине его гнилых почек. Если такое чудо случится и они согласятся, что это необходимо, Винсент вызовет Чарли и опишет ему весь расклад. Он скажет, сколько ему надо отстегнуть, чтобы получить эту работу. И пока Винсент жив, Чарли будет вынужден делить с ним и доходы и полномочия.
— У меня нет слов, Падрино, — сказал Чарли. — О такой чести я и не мечтал. Как я могу проявить свою признательность? Как мне вас благодарить?
Дон Коррадо вынул белоснежный носовой платок и промокнул свои маленькие глубоко посаженные глазки.
— Это великий день, Чарли. И даже более для меня, чем для тебя. Я удостоился быть свидетелем того, как сын моего старейшего и ближайшего друга сменяет моего сына. Это поистине радостный и волнующий момент.
— Когда же это произойдет, Падрино? — спросил Чарли, полный недобрых предчувствий из-за проделок Айрин в Вегасе. Нельзя себе представить, чтобы дон Коррадо простил или забыл хотя бы доллар, утраченный вследствие воровства и предательства, а это все-таки были немалые деньги.
— Пока никому не говори. Даже отцу.
Это ловушка! Его подставили. Смутное подозрение теперь превратилось в уверенность. Речь идет о передаче из рук в руки бизнеса ценой триста шестьдесят миллионов долларов. Дон Коррадо ни одного шага не делает без того, чтобы не обсудить, не рассмотреть его досконально вместе со своим консильери Анджело Партанной. Но он только что сказал, что отец не должен знать.
— Я понимаю, Падрино.
— Винсент будет готов выехать после завершения дела Филарджи. Недели через три мы заберем выкуп и освободим его, чтобы он побежал в полицию и вдруг оказался за решеткой. В день суда над Филарджи ты сменишь Винсента в прачечной.
Глава 29
Анджело Партанне позвонил лейтенант Хэнли, свой человек из штата начальника полиции, и сказал, что надо поговорить.
— Конечно, Дейви, — ответил Анджело. — Где встречаемся?
Встретиться условились на следующий день, как обычно, в ирландском ресторане у Проспект-парка.
Авджело взял с собой Чарли, а Хэнли привез копа по фамилии Кили из патрульной службы. Кили хоть был старше по званию, но прислушивался к Хэнли. Заказали отварную говядину и капусту — единственное, что можно было есть у Ханса.
Все держались подчеркнуто дружелюбно, говорили в основном Хэнли и Кили, и все больше о политике и спорте. Когда Анджело раздал мексиканские сигары, Хэнли перешел к делу.
— Не знаю, парни, каково ваше отношение, но мы все потрясены убийством жены капитана Калхейна, — начал он.