- Просыпайся, через час гонец прилетит!
- Какой гонец?
- Крылатый Гиро с письмом от главы Тарена, ты ведь ждешь его? А воевода Варон и Сегенор уже написали два поддельных письма.
- Почему Сегенор и воевода? – не понял Анден.
- Потому, что я давал клятву не давать ложных показаний ни устно, ни письменно, иначе буду повешен на собственной гривне, – брат Бренон поправил гривну на шее с таким видом, будто вешать его собирались уже сейчас. - Так вот, одно письмо – напоказ, просьба к сотнику Мадору о заключении мира, он выбросит его в печь сразу же, как увидит, это писал воевода Варон. Второе – главное, тут писали они оба. Слушай! «По неимению времени и телег, помянутые ценности будут перевозиться вьючной скотиной и пешим людом по подземным ходам сколько будет возможности. Как есть возле начала Подгорской гряды завал в проходах, в том месте обоз выйдет из-под гор и пойдет по Малому Ущелью вдоль Западно-Подгорской гряды, для охраны какового пути надобна помощь твоего войска с рассвета 10-го дня месяца Двух Треножников», и так далее!
- Эй, ребята! О чем вы думаете? На эти письма Бешеный наплюет с высокой горы! - хрипло рявкнул над ухом Андена вошедший воевода Варон.
- Почему наплюет? По-моему, все убедительно! - подбежал мастер Сегенор.
-Потому что без печати подкидывать нельзя! Вот моя печать, дайте огня!
Брат Бренон вытащил из пестрой сумки полоску черной смолы, Анден бросил на нее струйку огня с пальцев, и воевода запечатал оба письма своим перстнем, но Сегенор уже рассуждал дальше, размахивая большим свитком.
- Одной печати мало! В большом письме у нас еще и ответ есть, я сам его синими чернилами писал, получилось точь-в-точь, как у синегорского писаря, и подпись князя Реганта тоже похоже вышла! Печать, кажется, высохла!
Сегенор сломал первую печать на главном письме и, схватив с полки кусок синей смолы, снова запечатал письмо крышкой собственной серьги.
- Да ты что делаешь? - возмутился воевода. - Там же синегорский герб должен быть, птица-огневик, а у тебя что?
- А у меня – пещерник с четырьмя крыльями, сейчас лишние крылья затру, и Бешеный ничего не поймет! Лучше подумай, как Анден будет подкидывать? Вот представь, гонец Гиро отдаст Бешеному письмо, которое как бы ему от воеводы Варона, он его прочтет и выбросит, а что дальше? Куда Гиро денет наше главное письмо? Понесет к князю Реганту? Да нам потом от этой подделки не отказаться и от бесчестья не отмыться! А отдельно одно письмо подкидывать нельзя, это мы с самого начала знали!
- Я хотел по пути поймать Гиро и всю сумку забрать, а потом подкинуть в Подгорскую крепость, - сказал Анден, и сразу понял, что ничего такого он не сделает, потому что Гиро либо улетит от него, либо запомнит, кто его ограбил. – Но незаметно не получится, а что с Гиро делать, не знаю. Не убивать же его!
Ходатай снова поправил свою золотую гривну и пошевелил усами.
- Я могу устроить летуну такое угнетение военной мыслесилой, чтобы он, сонный, едва взлетел от Подгорских ворот, а над крепостью обессилел окончательно. И когда Гиро сядет в крепости, чтобы отдать письмо сотнику Мадору, он обязательно заснет. А вот тогда Бешеный непременно полезет к нему в сумку, чтобы прочесть тайные письма князя Реганта!
- А если не полезет? – спросил Сегенор. – Сами представьте, Мадор Бешеный считает себя сильнее всех, думает, что может победить весь белый свет, и зачем ему лазить по сумкам в поисках чужих писем? Ему это не нужно!
А ведь Сегенор прав! Письмо надо подкинуть так, чтобы Бешеный его обязательно прочел, но как бы случайно…
- Я знаю, что надо сделать! - сказал Анден. - Когда гонец будет спускаться, у него должна разорваться сумка, и письма высыплются на площадь перед воротами. Наемники бросятся их подбирать, грамотные начнут читать, и тогда Бешеный не удержится, потребует все к себе!
- А как ты ее разорвешь? - задумчиво погладив свою стриженую бородку, проговорил Бренон. – Мыслесилы повелителя вещей у тебя нет, прожечь сумку огнем на виду у врага - слишком заметно, рампер теперь никому не подвластен …
Сегенор сходил к горну и принес небольшой нож, из тех, с которыми садятся за стол.
- Рампер неподвластен, а вот этот нож – вполне! Я только что сделал его на всякий случай! Сейчас насажу на него рукоять, привяжем к тебе с огнем на силе-камне, и разрежешь сумку, когда пожелаешь!