- Что тут такое? Письма? Кто там хватает чужое, лапы оборву! Все письма сюда, и сумку тоже! Живо!
- А крылатого куда? – крикнул кто-то из наемников.
- Что там у него в руке? Деньги? Тоже давай сюда, а самого - за ворота! Если сдохнет, так пусть в лесу, а не у меня в крепости!
У него в крепости? Хозяин нашелся! Анден дождался, пока сонного Гиро выбросят за ворота и проследил за тем, как ошалевший со сна летун поднимается над лесом и летит над Малым Ущельем на север, будто направляясь в Синие Горы. Что он будет говорить князю Реганту, и долетит ли до князя вообще? Вернувшись свою ветку, Анден пригляделся к тому, что происходило на крыльце. Держа в руках охапку свитков, Бешеный ломал мыслесилой печати, одной рукой разворачивал письма, просматривал и бросал на мостовую. Вот и знакомая синяя печать на белом свитке полетела на крыльцо. Бешеный пробежал письмо глазами, сжал его в кулаке и загремел на всю крепость так, что даже носатихи, заснувшие на деревьях, поднялись в небо.
- Вингар! Быстро в Оружейную, оставь там три десятка ребят, а остальных всех сюда! Кугон, Сердар, ко мне! Сегодня справедливое дело будем делать, ночью победим, утром отпразднуем! Всем живо есть и спать, но только до восхода созвездия Многонога!
Получилось! Но почему Бешеный велит спать не до восхода Двух Треножников, которые видны в небе перед рассветом, а до созвездия Многонога, которое восходит за час до полуночи? Что он хочет сделать в полночь, чтобы утром уже праздновать победу? Кажется, придется посидеть еще, но только не на этом дереве, листьев здесь уже маловато…Перелетев на златоцвет, росший у крепостной стены, Анден принялся следить за суетой наемников. Вот прогремела по площади походная кухня, от которой на всю крепость пахло кашей из подземельной крупки с ящеричным мясом. Вот загалдели наемники, смеясь, толкая друг друга и со стуком черпая кашу деревянными ложками из глиняных мисок. Потом заревели ящеры, которых выгнали из крепости пастись к реке, послышался звук точильных камней о клинки, а когда на небе показались первые бледные звезды, наемники разбрелись по крепости, чтобы отоспаться. Анден тоже задремал на своем златоцвете над стеной, а когда открыл глаза, звезды уже ярко сверкали между листьями дерева, созвездие Многонога уже наполовину вышло на небо, и откуда-то послышалось рычание боевых ящеров и скрип колес.
Чуть не проспал! До полуночи, когда взойдет Венец Воительницы, осталось полтора часа, надо лететь в Подгорье! Но что это шумит за стеной? Анден перебрался ближе к концу ветки и вгляделся в дорогу, бегущую к мосту через Темную речку. Сейчас река была совсем черной, а по белеющему в темноте мосту катились телеги с наемниками, выезжая на серебряный от звездного света луг перед воротами Подгорской. За ними двигался таран, на котором ехали еще десятка два грабителей, а следом скакали по двое в ряд всадники на ящерах. Не успело растянувшееся по лугу войско подойти к стенам Подгорской крепости, на мосту появилась коляска на высоких колесах, промчалась во весь опор через луг и влетела на площадь Подгорской крепости.
- Мадор, любимый! Где ты, я уже здесь! - зазвенел на всю крепость знакомый голос Кирины. - Я уговорила всех, чтобы ехали тебе помогать, слышишь? Сегодня ночь твоей великой победы, и я хочу, чтобы она была не только великой, но и великолепной! Вот войско, которое я привела к тебе!
Анден замер на ветке, стараясь не искрить от стыда и возмущения. Как могло получиться, что эта одержимая девица еще недавно казалась ему возвышенным, как небесное облако, существом? Какой он был непроходимый дурак, когда думал, что она всего лишь запуталась в своих пылких чувствах к наемнику и велеречивых стихах! Ни в чем она не запуталась, она делала то, что хотела, и по собственному желанию оказалась по другую сторону перевала! Притихшие наемники загалдели, гадая, зачем среди ночи явилась к ним эта красавица. Дверь мастерской хлопнула, и из нее послышался знакомый рык.
- Опять явилась мне мешать? Сколько раз тебе сказано! Это война, а не забава для избалованных дур! Ты чем думала, когда сюда приперлась?
- Любовь не думает, ведь она – любовь, и без зова ведет женщину туда, где бьется сердце любимого!
Еще недавно эти слова стали бы для Андена болью и мукой, но теперь он только усмехнулся, слушая любовные излияния восторженной сказительницы.
- А Оружейную ты на кого оставила? - гаркнул на нее Бешеный.