- А ты знаешь, что теперь мы обязательно поженимся? – вдруг проговорил Анден. – Я тебя все утро носил по ущелью при свидетелях, а сейчас их еще больше, и я просто обязан!
О чем это он? Жениться, выйти замуж, нарушать приличия, летая с дракоником при свидетелях – это все из прошлой, мирной жизни! Какое значение могло иметь это всё после войны?
- Зачем на мне жениться?
- Драконик, который хоть два локтя пролетел с девицей на руках, оскорбил ее честь и должен загладить эту вину женитьбой! – торжественно объявил Анден. Неужели он думает, что ее честь кому-то интересна, и хочет из-за этого испортить жизнь самому себе? А может, это просто нелепая шутка или издевательство? Ну да, она же ящерюка, она сильная и все выдержит, тем более что она его любит! Но как бы Вириана ни любила, она не позволит ни глупо шутить над собой, ни жениться на ней ради приличия!
- Ты шутишь или совсем ничего не понимаешь, Анден? У изнасилованной, избитой, оплеванной - какая может быть у меня честь?
- Твоя собственная, которая не зависит от того, что делали другие, а только от того, что делала ты – честь Оружейницы и моей невесты. Ты ведь согласна выйти за меня? Вот скажи прямо сейчас, ты согласна? Не может быть, чтобы ты не любила меня после всего, что было с нами? И не может быть, чтобы ты не любила, когда я тебя так люблю!
Так это не шутка? Он всерьез уговаривает ее выйти за него замуж вместо того, чтобы обозвать ящерюкой и запрячь в работу? Так не бывает! Или бывает? Ведь невозможно же, чтобы у нее совсем никого не осталось! А если остался крылатый герой с огнем в карих глазах? Все, хватит сомневаться, надо говорить и делать!
- Я тебя люблю, и я согласна! – проговорила она хрипло, как после работы с камнями. Сухие листья взлетели с крепостной стены, поднятые ее мыслесилой. - Мы сейчас же пойдем к брату Бренону, и пусть он свяжет нас четырьмя стихиями! Если только согласится он сам…
- Конечно, согласится!
И Анден, подхватив Вириану, взлетел со стены и опустился рядом с братом Бреноном, а ей снова, как в детстве, показалось, что она тоже умеет летать. Драконики над крепостью лихо развернулись и, хлопая крыльями, помчались на север. Куда это они? И что делает брат Бренон? Сидя на крыльце мастерской, ходатай укладывал в собранный заново резной сундучок князя Реганта какие-то свитки и письма. Увидев Вириану, он с торжественным видом встал и подал сундучок ей в руки. Вириана растерянно взяла сундучок, даже не пытаясь заглянуть внутрь, она только что видела летающие по площади грамоты. Зачем они ей?
- Милостью всех четырех благих стихий, это записи моего последнего дела, расследования убийства твоего отца, князя Кодана, – сказал ходатай. - Судьба препятствовала сему начинанию, но ты сама довела расследование до конца, а потому записи, имеющие к нему касательств, по праву твои.
- А как же ты? Как твое служение и братство ходатаев?
- Завтра мне исполнится сорок лет, и я, если помогут мне стихии, уйду из братства, построю дом и женюсь.
При этих словах светлые глаза ходатая, будто против воли, устремились на стоящую среди других рудоделиц Илиру. Но что он говорит о письмах из сундучка?
- Здесь все письма и записи, которые касаются истории рампера и расследования гибели твоего отца. Ты можешь сохранить их для потомков, поскольку имеешь на эти записи больше прав, чем братство ходатаев!
- А они будут, потомки? – вырвалось у Вирианы.
- Конечно, будут! – заулыбался ходатай, топорща усы. - И я расскажу о твоих потомках то, чего в прошлый раз не дала мне рассказать высоконравственная няня Тика. Так вот, от завоевателя Мадора, хвала святым стихиям, у тебя никого нет и не будет. А вот от мужа, как и у всех жен дракоников, у тебя родятся дети с разными талантами, и зависеть эти таланты будут от того, где будет зачато дитя и какого оно пола.
Как это брат Бренон узнал, что они с Анденом собираются пожениться, и ей надо это знать? Кажется, он даже локтем к ней не прикасался? А ходатай продолжал рассказывать.
- Сыновья твои, да благословят их четыре стихии, обязательно будут крылатыми повелителями огня. Дочери же родятся со стихией камня, если будут зачаты в горах у камней, со стихией воды, если у реки, огня, если это будет возле пламени печи, и воздуха, если в полете. В следующих поколениях все чаще будет проявляться твоя стихия камня, но и другие будут возможны. И последнее, что я сделаю, пока я еще ходатай, - устрою вашу свадьбу.
Такой свадьбы не предполагали ни обычаи повелителей вещей, ни обряды рудоделов, ни правила дракоников. Сначала была горячая баня для обоих, потом Илира вплела в волосы Вирианы светящуюся цепочку с цветами, листьями и бубенцами, надела на нее рубашку с яркими рудодельскими самоцветами, и, с полагающимися по обычаям Подгорья песнями, вдела ей в ухо серьгу с голубым камнем. Потом явился подмастерье Нидон и два бойца-рудознатца, начистили ее кожаную куртку и приживили серебряные пряжки к безрукавке Андена. После всего этого они торжественно надели на жениха светящееся зеркало и вывели обоих к Дому Совета мастеров. Там в дело пошли круглые пирожки с князь-ягодой, которые надлежало съесть каждому по три штуки, Вириана была готова съесть хоть десяток, но ей не дали. Наконец, брат Бренон написал свадебный договор, который не порадовал бы ни одного искателя приданого, принес ведро с водой, ветку хлебного дерева и камень. Он поставил жениха и невесту перед воротами лицом к солнцу, соединил их руки крест-накрест, вложил в них камень и начал петь клятву ходатая.