Кирина разрыдалась. Вириана закутала Кирину в бархатную накидку, натянула на себя кузнечную куртку с рукавами по локоть и заперла мыслесилой дверь мастерской – что бы ни случилось, рампер должен ждать мастера в полном порядке. В глубине узких улочек Подгорной крепости загрохотали колеса, над черепичными крышами захлопали крылья, и из-за Дома Совета мастеров появилась расписная тележка брата Бренона.
- Садитесь скорее, да помогут нам все стихии! - проговорил ходатай, и сестры забрались под навес тележки. Колеса простучали по мостовой, промелькнули шипы на окованных черным железом воротах, и они выехали на раскисшую от дождя дорогу. Ветер налетел с такой силой, будто пытался снести с тележки не только навес, но и всех путешественников. Сверху послышались хлопки крыльев - драконики и летун, борясь с ветром, уже поворачивали в сторону Лесной запруды.
Кирина укрылась накидкой с головой, Вириана подняла воротник куртки, и ветер шевелил выбившиеся из кос пряди волос, а зеркало и светящиеся цветы тихо позвякивали на груди под рубашкой. Как все было хорошо еще сегодня утром – цепочка, горячий рисунок, привязка, песни… Но может быть, это все-таки не отец лежит сожженный у запруды? Кому надо его убивать? И зачем?
Ради Оружейной крепости и угодий вокруг нее? Но это не настоящая крепость, а просто укрепленный деревенский дом с внутренним двором, а угодий так мало, что ради них никто не пойдет на злодейство. Ради мести или со зла? Но у отца никогда не было врагов, он со всеми был учтив и приветлив, и даже если не любил кого-то, в открытую отношения не портил. Может быть, сегодняшний отказ сотнику Мадору? Нет, об этом даже думать противно! И вообще, отвергнутые женихи не убивают родителей невесты, а просто обходят отказ, как умеют – соблазняют девушку, увозят или просто отступаются. И вообще не надо об этом думать! Может быть, это еще не отец убит, а кто-то другой? Надо просто доехать, посмотреть и тогда уже думать!
Лес внезапно поднялся по обе стороны дороги на расстоянии вытянутой руки, стало совсем темно, а ветер стих, как будто его никогда не было. Тележка покатилась песчаной дороге, усыпанной белыми осенними листьями, такой гладкой и сухой, как будто здесь не пролилось ни капли холодного осеннего дождя. Слева показалась неровная полоса черной речной воды, пенящейся на камнях и у корней деревьев. Вот вода замедлила течение, разлилась почти до колес тележки – вот она, Лесная запруда! Сейчас все решится! Вириана почувствовала, как краснеет от волнения до ушей. Ничего, ничего, может быть, это все-таки не отец?
- Сюда, сюда! - донесся из леса крик летуна Гиро. Уже? Так скоро? Тележка прокатилась еще несколько шагов и перед ней опустился на дорогу Анден. Брат Бренон натянул поводья.
- Можно еще подъехать, дорога хорошая! Сразу видно, что все по ней ездят! Прямо по поляне идет, почти к тому самому месту! Девушкам легче будет, если подъехать поближе! - принялся объяснять Анден, то и дело поглядывая на Кирину. Как ему не стыдно! Даже сейчас помолчать не может! Дорога повернула от черной запруды в лес и вышла на заросшую белой осенней травой круглую поляну, окруженную толстыми рыжими стволами облетевших хлебных деревьев и голыми кустами драконова следа. Дождя не было, но тяжелые осенние тучи тянулись над поляной, будто желали придавить любого, кто войдет на нее.
- Да помогут нам все четыре стихии, мы добрались. Дальше пойдем пешком! - сказал ходатай. – Идите след в след за мной, молодые княгини, а ты, Анден, летай, а не затаптывай место преступления, всеми стихиями тебя прошу!
Вириана осторожно пошла вслед за ходатаем, стараясь наступать на следы его сапог, за ней, рыдая и не разбирая дороги, побрела Кирина, зябко кутаясь в синий бархат. Дорога, окруженная сухими белыми стеблями светосбора и кустами драконова следа, вела к громадному хлебному дереву на дальнем краю поляны. В этой мирной тишине, казалось, не могло произойти ничего плохого. Но что-то же было? Так где? На усеянной серыми листьями дороге не было никаких следов несчастья – только примятые лапами ящеров пучки осенней травы да ровные бороздки от тележных колес. Дорога вышла на небольшое возвышение посреди поляны, откуда ветер сдул все листья, и там стало ясно, что сегодня здесь проехали только на двух упряжках. Следы одного ящера были небольшие, как у деревенских упряжных зверей, а колеса тележки, которую он тащил, были широкие, с гладкой оковкой, как раз такие, какие делала сама Вириана. Неужели это все-таки отец? Ведь он ехал именно сюда, а следы очень похожи на следы тележки из Оружейной! А кто же еще здесь был? Вириана пригляделась к следам, перекрывающим все другие, как будто оставленным последними. По середине дороги ровной цепочкой шли огромные следы боевого ящера с длинными бороздками от когтей, а по обе стороны от них виднелись узкие, изящные следы колес, по которым цепочкой тянулись отпечатки заклепок в виде звездочек. Кто же это ехал здесь за отцом? Или все-таки не за ним? Где тот, кого сожгли?