- Все понятно, я тоже так подумал, когда смотрел, - ответил брат Бренон. – Единственное, в чем мы можем быть уверены – это не дракон и не драконик, а стихийный повелитель огня, приехавший на эту поляну в тележке с заклепками-звездочками, и хорошо знающий законы огненной стихии.
- Почему хорошо? Что надо знать? – не удержался от вопроса Анден.
– Он нигде не оставил своих мыслей, возможно даже, не сходил с тележки на траву, чтобы не рисковать, и теперь от него нам остались только следы колес со звездочками. Вириана, ты могла бы зарисовать для меня эти заклепки?
- Брат Бренон, я сделаю тебе слепок со следа, и будет точный отпечаток!
Она вернулась к дороге, и вскоре пыль, повинуясь ее мыслесиле, уже собралась на следе узкого колеса со звездочками, заполнила его и превратилась в твердое, как камень, вещество. Звездочки-заклепки четко отпечатались на нем, и ходатай положил слепок в свою вечную пеструю сумку.
- А теперь помогите мне положить тело в тележку, - сказал он, наконец. Драконики подняли тело на плаще и положили в тележку, а ходатай, Вириана и Кирина сели рядом. Неожиданно драконики поднялись и закружились над лесом, будто высматривая что-то, а брат Бренон натянул поводья. Что случилось? Оба драконика нырнули в гущу леса, оттуда послышался шум, сдавленный крик, и вскоре отец с сыном стояли перед тележкой, крепко держа за руки гонца Гиро.
- Вот он, я так и думал! - торжествующе объявил Анден. – Жулик, за серебреник готов самого себя продать! Думал, если улетит от расследования, так и вернуть его будет некому!
Сумка гонца расстегнулась, светлые волосы растрепались, но голубые глаза смотрели чистым и невинным взглядом.
– Да что вы меня схватили, будто я преступник! Ничего я не знаю! Ничего не понимаю! Никого не видел! - зачастил он так убежденно, что поверить ему мог бы любой, кроме брата Бренона.
- Кто тебе дал письмо для князя Кодана? – строго спросил он, взяв летуна за руку и прислушиваясь к его мыслям. Летун смотрел по-прежнему честно и руку не отдергивал.
- Какой-то парень, вроде охранник чей-то, в кольчуге, в шлеме, с мечом, повелитель вещей вроде.
- Вроде или на самом деле?
- Не знаю, я под шлемом не разглядел, но бороды у него не было! Дал мне письмо и велел отнести, вот и все! Ну, не все, еще четвертак дал!
- Взятки берешь, а у кого, не помнишь? Или за забывчивость еще по четвертаку берешь?- спросил Анден, крепко встряхивая летуна за плечи. - Вспоминай, продажная душа! Тебе что, на службе заработка мало?
- А тебе много? – огрызнулся гонец. - Если сам такой богатый, что тебе денег не надо, можешь лениться, а мне работать не мешай! У меня много заказчиков, я всегда подрабатываю! Если всех помнить, никакой памяти не хватит!
- Не врет, видимо, действительно не знает, хотя четырьмя стихиями я в этом не поклянусь. Врет он, как дышит! - сказал Бренон, отпуская руки Гиро. Вириане было уже все равно, и они поехали в Оружейную, а гонец исчез за лесом.
Глава 7. Тайник. Неподписанный договор
Дарион отпустил рампер и поудобнее устроился на лавке. Что же это получается? В старые времена, две тысячи лет назад, стихийные повелители камня и огня были обычным делом. Их ценили как даровитых мастеров, уважали в обществе и даже подозревали в преступлениях. Но откуда брался у них этот дар? Передавался по наследству, создавался сознательно, появлялся случайно? Неужели тогда это было такой же тайной, как теперь?
По откинутой крышке сундука пробежал зеленый листоед длиной в ладонь, свалился внутрь и зарылся в кучу свитков. Светляк закружился над столом, растопырив лапы и собираясь его схватить. Нечего тут охоту устраивать на исторических ценностях! Дарион ухватил двумя пальцами мерзкую тварь и выкинул из сундука на пол, за ним полетели какие-то мелкие обрывки, светляк бросился следом, и в следующий миг с пола донеслось довольное чавканье.
- Это что, листоед погрыз? –Нарика собрала в ладонь кусочки белого сонника. – Когда он успел?
Дарион запустил руки в сундук и принялся ворошить свитки и письма, ища погрызенный листоедами сонник. Таких не нашлось, зато большой, гладкий, сложенный до размера ладони, лист рассыпался по крепко заглаженным сгибам при любом прикосновении. Сколько раз его сгибали? Восемь? Шестнадцать? И какой смысл так портить хороший сонник? Дарион осторожно разогнул лист, взялся за рампер, а Нарика поймала чавкающего светляка, и ровные строчки стали четко видны под его розовым светом.
-«Четырем стихиям вечным