- А если я возьмусь за рампер, я тоже буду понимать? - Нарика схватилась за зеленые зубья рампера, Дарион взялся за древко обеими руками, и над рампером поднялся легкий туман. Что там, в этой дымке? Вот мерцают огоньки свечей в кованом подсвечнике на стене из тесаного камня. Вот рядом крюки, на которых висят кузнечные клещи, молоты и белые кожаные фартуки рудоделов. Вот низкий, под рост рудоделов, верстак, заваленный напильниками, коробками, точильными камнями и россыпями кольчужных колец. В углу мастерской стоял потухший кузнечный горн, а посередине - черная железная наковальня. Рядом с верстаком поднимался клубами разноцветный пар над рядом объемистых каменных бадей с висящими на них ковшами. У окна стоял заваленный чертежами, мелким инструментом и свертками кожи стол. Видение с грохотом исчезло, и Дарион снова увидел перед собой летописную, стол и подпрыгивающий на нем рампер.
- Дарион, что это? – испуганно пролепетала Нарика, отталкивая от себя оружие.
- Память рампера! Он хочет нам что-то сказать!
Они крепко ухватились за древко, и перед их глазами снова появилась мастерская. Теперь у верстака стояла рослая девушка в белой рубашке и кожаных штанах, круглолицая, черноглазая, с широкими бровями повелительницы вещей и кудрявыми черными волосами, заплетенными в четыре косы. Перед девушкой стоял, едва доставая макушкой до ее плеча, рудодел средних лет с ярко-голубой серьгой в ухе. Видение дрогнуло, и вот уже они видят глазами этой девушки, слышат ее ушами, и старинная речь сменилась для них обычным пилейско-рошаельским языком, который они слышали каждый день.
Глава 2. Память. Каменное железо
Дверь открылась, и в нее сама собой вкатилась тачка, доверху нагруженная рыжими кусками руды.
- Ну как, получится каменное железо? - спросил мастер Гавор, оглянувшись на тачку. Вириана протянула руки над рудой, дала несколько легких ударов мыслесилой камня и прислушалась. Руда отозвалась отчетливо и сильно, железа было много.
- Должно получиться! - проговорила она. Мастер засмеялся, и его круглое остроносое лицо собралось мелкими морщинками, а голубой камень-усилитель в ухе засверкал.
- Получится, получится! Ты настоящая повелительница камня, дочь Миры Оружейницы, а не кирпич соленый!
Вириана покраснела от смущения, а мастер нахмурился, морща лоб и торопливо шаря руками в залежах на верстаке.
- Где тут была коробка с самоцветами для двери? Ага, вот она! Ну, пойду доделывать дверь Дома Совета. Не ко времени эта работа, да и за рампер из каменного железа я не взялся бы, если бы не Совет мастеров!
Сунув коробку под мышку, мастер Гавор выбежал из мастерской и направился через площадь к расписанному цветами Дому Совета мастеров. Вириана надела белый кожаный фартук и взялась за дело. Вытянув руки над тачкой, она собрала на них мыслесилу, и руки привычно онемели, превращаясь в бесчувственный серый камень. Перед глазами поплыла желтая пелена, рыжие куски руды заворочались в тачке, а капли железа засверкали на них, сливаясь в блестящие комки, похожие на самородки. Железные самородки поднимались из тачки, собираясь в тяжелые, остро пахнущие, гроздья на окаменевших руках, а Вириана раз за разом стряхивала их на наковальню, пока они не слились на ней в один большой, сверкающий ком. Вот оно, знаменитое каменное железо, которое могут сделать только стихийные повелители камня! Прочнее любого металла горячей ковки, оно само придает силу удару клинка и сохраняет его остроту десятилетиями. Такое оружие - честь для воина и великая слава для мастера, сковавшего его.
Но будет ли когда-нибудь у Вирианы такая слава? У мамы, знаменитой Миры Оружейницы, она была, но мамы уже десять лет как нет на свете, а чему научилась без нее сама Вириана? Ей уже двадцать четыре, возраст мастерства, но много ли она умеет? Ковать мыслесилой каменное железо? Ну да, чтобы поддержать славу Оружейной крепости, ее умения хватает. Делать рисунки на камне или серебре, собирая мыслесилу на острие железной палочки? Разумеется! Строить стены, двигая камни мыслесилой? Конечно! Но где высшее мастерство, где сложные устройства, где изысканная ковка узоров и блеск драгоценных украшений? Этому всему она только учится, а надо уметь! Впрочем, каменное железо она делает не хуже мамы, недаром же знаменитый горный мастер Гавор позвал именно ее, чтобы из каменного железа получился, как сказано в договоре, «рампер, сиречь боевые вилы о двух зубьях»!
Она выкатила тачку с пустой рудой на улицу и развернула в сторону горы. Пронзительный ветер нес по небу низкие тучи, а по каменной мостовой - белые осенние листья. За красной крепостной стеной поднимались горы, поросшие по-осеннему серым лесом, и даже расписанные пестрыми цветами рудодельские дома под розовыми черепичными крышами выглядели печально. Златоцветы в садах еще хлопали блестящими черными листьями, будто огромными ладонями, лишь изредка пуская по ветру большой серый лист, зато черный чешуйник и стой-деревья уже сбросили свои узкие листья и подпирали тяжелые серые облака голыми темными ветвями.