Облако подышало еще несколько мгновений, замерло, будто прислушиваясь к неслышному голосу, и, наконец, зашипело.
- Мои соплеменники с-соглас-сны! Ус-страивайтес-сь! Ес-сли только не вы соверш-шили убийс-ство у Лесной запруды!
Сегенор поперхнулся от неожиданности.
- Убийство? Кто убил? Кого?
Золотистое облачко сжалось в ленту, потом снова развернулось в воздухе.
- Княз-зя Кодана из повелителей вещ-щей убил неиз-звес-стный!
Еще немного шипения, и вот уже облако превратилось в серебристую ленту и скрылось в темном проходе.
- Отец, это же глупость какая-то! – проговорил Сегенор. - Кому нужно убийство соседа на нашей земле? Князь Кодан только и знал, что ездить по княжеским усадьбам, рассуждать с умным видом и искать заказы для Оружейной.
- Да, князь Кодан скорее стал бы черепицы квасить, чем учить войско или работать в кузнице, без него в Оружейной мало что изменится, - проговорил мастер Гавор. - Смолоду прятался за спину отца, знаменитого Сендора, потом за жену, Миру Оружейницу, теперь вот дочку Вириану заказами со всех сторон обложил, а замуж выдавать не хочет – неровен час муж ее из Оружейной увезет…
- А может, кто-то хочет сорвать работу в Оружейной крепости? Князь Регант, например? У него нет ни одного мастера по каменному железу, и вот представь - когда от горя Вириана станет меньше работать, дела у нее пойдут плохо, и тогда он переманит ее к себе! – Сегенор не особенно верил в то, что говорит, а отец только поморщился.
- Тоже черепицы квашеные, глупость несусветная! Если бы князь Регант хотел забрать к себе Вириану с ее каменным железом, он бы ее мирно переманил на хорошее жалованье вместе с ее болтливым родителем, или перекупал бы оптом все, что она делает. Но у него в Синих Горах три десятка плавильщиков выплавляют обычного железа столько, что ему ничего другого и не надо, он на обычном железе и оружии озолотился. Каменное железо, хоть и дорогая вещь, и хорошая, но требует много усилий и мастера с особым даром, одна Вириана князю Реганту большого дохода не принесет, ему выгоднее продавать товар попроще, да побольше. Это убийство ему ничего не дало бы - Вириана работает самостоятельно с юных лет, и будет продолжать, как бы тяжело ей ни было. Другое дело - занять Оружейную крепость, пока в ней нет хозяина-мужчины!
Теперь уже Сегенор замотал головой, что было сил.
- Да кому она нужна, Оружейная? Была бы крепость настоящая, а то стены в полтора яруса высотой да два десятка бойцов, растолстевших от безделья!
- Ну, это тебе из Подгорской крепости так кажется, а кому-то и Оружейная пригодится, Мадору Бешеному, например. Хотя Бешеный прост, как булыжник, он хитрить и убивать князя Кодана не стал бы, сразу взял бы приступом Оружейную, и дело с концом.
- Но убийство произошло у Лесной запруды, на нашей стороне Темной речки! - вспомнил Сегенор. - Может быть, кто-то хочет поссорить Подгорье с Оружейной?
- Это тоже вряд ли, владения князя Кодана – две деревни да сама Оружейная, черепица квашеная, а не княжество. Они не пойдут мстить Подгорью за своего князя, нам тоже нет смысла завоевывать владения за рекой. Они уже были нашими лет сто назад, когда там рудознатцы добывали руду, но, когда руды стало мало, от них отказались, и сейчас воевать за Оружейную не только Намолон, но и я не стал бы. Посмотрим, чем это все кончится, а между тем доделаем рампер и отдадим заказчику, как бы это ни было противно. Видят все четыре стихии, Мадору Бешеному я с удовольствием выдал бы вместо рампера из каменного железа – тележку квашеных черепиц!
Глава 9. Тайник. Завещание князя Кодана
Дарион осторожно сложил хрупкий лист нелепого договора. Зачем только хранили этот черновик? Ни к семье князей Нагорного Рошаеля, ни к стихийным повелителям он явно не имел отношения, а к истории Подгорья и племени рудоделов – только как свидетельство бездарного правления советника Намолона и его сторонников. Должно быть, это правление вскоре закончилось, иначе Подгорье погибло бы еще до войны повелителей вещей.
- Дарион, а что это за прирастающие веревки, о которых он говорил? - Нарика подняла голову от рудодельских летописей. – В летописи есть истории о взрывных снарядах, привязанных мыслесилой к бойцам, а о прирастающих веревках и сетях - нет ничего.
- Сетей я никогда не видел, а прирастающие веревки у них и теперь в ходу, они привязаны мыслесилой к бойцу, который ими воюет, - отозвался Дарион. – По его приказу они так прирастают к пленному, что оторвать их можно только с кожей.