А рядом с ними? Старшина Ликон - старый, всем известный командир, служил в Оружейной еще при дедушке с бабушкой, и человек он до того прямолинейный, что, если бы даже решился на убийство, так убил бы при всех, на поединке. К тому же у него нет ни огня, ни причины убивать, так же, как и у пяти старых бойцов крепости, которых Вириана знает с детства.
А может, это убийство устроил какой-нибудь неизвестный родственник с маминой стороны, желающий получить долю в наследстве? Но мама была повелительницей камня, вряд ли среди родственников найдется еще и стихийный повелитель огня! Да и где он, этот неизвестный родственник? Сейчас ему самое время появиться, но вовсе незнакомых гостей за столом нет. Вириана в задумчивости жевала мясо, разглядывая сидящих за столом.
- Оружейница, расскажи, как мне сегодня закаливать меч? – громко проговорил ломающийся юношеский голос с дальнего конца, где сидели подмастерья и молодые бойцы. Опять подмастерье Ланот!
- Ланот, веди себя прилично! Не мешай княгине Вириане! Она взрослая, грамотная, не тебе чета! - а это уже повариха бабка Ульна, его бабушка, пришла с кувшином средилетнего листа и очередным внушением внуку. Ну что с ними поделаешь! Все знают, что ученик Ланот в шестнадцать лет влюбился в старую деву Вириану, которая учит его кузнечному ремеслу, а бабушкины замечания значат для мальчишки не больше старого молотка. Неприлично, неловко, но прогнать Ланота нельзя – ученик он на редкость даровитый. И вообще, все мастера, даже молодые, всегда кого-то учат - мама учила Нильта, он после смерти мамы учил Вириану… Стой! А не могла ли эта неприличная любовь толкнуть Ланота или его бабушку на убийство? Нет, что за вздор! Тогда уж для соблюдения приличий надо было убивать Вириану! И вообще, при чем тут Ланот? Вириана не полюбила бы его, даже будь он взрослым, потому что она знает, какая бывает настоящая мужская красота и доблесть, она любит Мадора Неукротимого, и как она теперь может любить кого-то другого?
Вириана откусила хлеба, делая вид, что ничего не слышала, и начала разглядывать сидящих за столом напротив нее. Драконики! Вот кто действительно мог убить огнем! И вот кто здесь посторонний, хотя и говорит что-то о родстве! Анден и глава Тарен, чинно сложив за спиной крылья и поблескивая искрами на кончиках рогов, негромко беседовали. От обоих плыл над столом горьковатый запах дыма и горных трав. Может, послушать, о чем они говорят? Вириана осторожно открыла мыслесилой голубую серьгу под рубашкой и прислушалась.
- Ну не сегодня же тебе заводить речь о сватовстве! Если, конечно, не хочешь, чтобы тебе отказали раз и навсегда! - негромко рокотал голос главы Тарена.
- Попробовать-то можно! - так же негромко отвечал мягкий голос его сына. Что ему надо попробовать – посвататься к Кирине, когда отец уже не может помешать? А почему он вчера жег своим огнем дерево на месте преступления? Может быть, скрывал следы своего огня, а Тарен ему помогал - кто не поможет родному сыну? Нет, нет, Анден не успел бы убить так быстро, чтобы Вириана не заметила его отсутствия! А может, это глава Тарен и написал поддельную записку, и убил? Но зачем? Чтобы женить Адена на одной из дочерей своей жертвы и завладеть Оружейной? Не похоже на рассудительного главу Тарена, даже если предположить, что у него было время на злодейство. И вообще, убийство князя – рискованное дело, вирой тут не отделаться и придется отвечать головой, а Кири все равно не согласится выйти за крылатого воина. Да и кто согласился бы, когда сам сотник Мадор, прекрасный витязь, уже посватался к Кирине и Вириане!
А кто еще здесь чужой? Ну, конечно, вот он торжественно восседает напротив - князь Регант! Голубой шелковый кафтан с золотым шитьем отглажен и пахнет какими-то духами, лицо прилично-равнодушное, золотые браслеты сверкают, а рука движется так величаво, будто собирается не подцепить золотой столовой спицей кусок рыбы, а подписать тонкой кистью государственное соглашение. Конечно, для семьи он человек чужой, знакомство с князем Коданом у него ограничивалось продажей сотни тяг крицы или покупкой пары десятков мечей из каменного железа, и странная записка была подписана именно его именем, это против него. Но зачем ему убийство? Регант Синегорский настолько богаче и могущественнее, чем князья Оружейной крепости, что мог бы прибрать ее к рукам и мирным путем. Но что ему нужно на поминках? По княжескому лицу этого не понять – такое равнодушное и гладкое, как будто с него старательно стерли тряпкой всякое выражение.