- Что же ты говоришь такое, твоя милость сотник Мадор! – подпрыгнула на месте няня Тика. – Не смущай неопытных девушек, проси руки вежливо, почтительно, как положено, когда стихийные дни пройдут!
Мадор вскочил и так хлопнул по столу ладонью, что толстые доски затрещали, блюдо с квашеными самоспелами подскочило, а кислый рассол выплеснулся из него на скатерть.
- Заткни пасть, рабья душонка! Когда захочу, тогда и будет свадьба!
- Полегче, уважаемый! – уже всерьез громыхнул со своего места Нильт. – А то язык у тебя помимо ума рыщет да бед себе ищет!
Неукротимый устремил на него грозный огненный взгляд.
- Ты кто такой, чтобы дерзить князю Отбитой крепости?
Драконики прекратили разговор и разом повернулись к нему, князь Регант невозмутимо продолжал прихлебывать средилетний лист из серебряной кружки, зато Нильт одним прыжком выскочил из-за стола и кинулся к Мадору Неукротимому.
- Я – кузнец, причем настоящий, а ты такой же князь, как листоед - птица!
Вириана вскочила, на миг ей показалось, что она в кузнице, а горячая заготовка медного котла слетела с наковальни и готова ее раздавить, но она должна была хоть что-то сделать!
- Прекратите! Сотник Мадор, не кричи за столом! Нильт, успокойся!
Прекрасный витязь развернулся к ней, прищурившись и презрительно скривив губы.
- Заткнись, ящерюка, тебе не с людьми говорить, а телегу таскать! Честь бабы в красоте, а воина – в силе! Спрячь морду в миску со жратвой и заткнись, рабья душонка, а я буду говорить правду, потому что могу говорить!
Последние слова гордой речи он произнес уже изрядно заплетающимся языком, распространяя вокруг себя запах кислого вина. Вириана оцепенела, увидев, как витязь выхватил из ножен меч и с размаху ударил им по блюду с рыбой, разрубив его на две половинки. От следующего удара раскололся глиняный кувшин тородинской ручной лепки, осколки покатились по скатерти, заливая рыбу и хлеб остатками средилетнего листа.
- А ну, прекратить! Стоять смирно! - мягкий голос Андена загремел, как горный обвал. Блеснули золотом огромные крылья, и легкие струи огня, сорвавшись с них, окружили остолбеневшего сотника Мадора. Неужели веселый болтун Анден так умеет?
- Ой, как они посмели? Но князь Мадор никого не боится! – восхитилась Кирина.
- И огня драконика? Вот уж князь в два чина – дурак и дурачина! – объявил Нильт, выворачивая мыслесилой меч из руки Неукротимого.
- Заткнись, деревня! Пошел отсюда, тварь рогатая! - зарычал Мадор, пытаясь вернуть себе оружие. Вириана мыслесилой забрала у Нильта меч и отправила оружие за крепостные ворота.
- Молчать, пьяный олух! И не оскорбляй хозяев! - приказал Анден, а его отец пустил прозрачную струю огня над головой Неукротимого. Драконики переглянулись, и в следующий миг они, со сноровкой бывалых охранников, под руки вынесли сотника Мадора за ворота.
Вириана не верила своим глазам. Неужели жуткие слухи о прекрасном витязе - это правда? Конечно, все, сидевшие за столом, и она сама, по сравнению с ним действительно слабаки и ничтожества, но нельзя же на поминках устраивать такое! Вот драконики поставили его на дорогу, Анден пустил струю огня над головой бранящегося витязя, и до сидящих за столом донесся решительный голос главы Тарена:
- А когда протрезвеешь, извинишься перед хозяйками дома!
Мадор повернулся в сторону Оружейной.
- Что глазеете, рабьи душонки? Это вы дерьмо глотаете да плевки утираете! А князь Мадор Неукротимый терпеть не станет!
Уже сев на лавку, Вириана увидела, как он вскочил на своего ящера и поехал по дороге среди облетевших кустов драконова следа.
- Вот же кирпич соленый! – негромко проговорил в тишине мастер Гавор. - Чем дальше, тем больше мне хочется передать из рук в руки этому молодцу не рампер непобедимый, а воз квашеных черепиц!
Драконики вернулись, и над столом полетел звенящий от слез голос Кирины.
- Как вы смели оскорбить такого человека, инородцы поганые! Вы недостойны сапоги ему лизать!
Глава Тарен строго нахмурился, глядя на нее.
- Выбирай слова, княгиня Кирина! Ты сама сродни Народу Огней, и не переходи на другую сторону перевала!
- Да ладно тебе, все народцы – друг другу инородцы! – вставил Нильт, и Кирина разрыдалась, закрыв лицо руками. Вириана открыла рот, чтобы успокоить сестру, но так и замерла с открытым ртом, поняв, что именно услышала. Сродни Народу Огней, а Народ Огней – это драконики! Глава Тарен не в первый раз говорит об их родстве, может быть, спросить его прямо сейчас? Нет, Кирина и так плачет, лучше потом.
- Мы понимаем твое горе, княгиня Кирина, - услышала она мягкий успокаивающий голос Андена. – Люди часто бранятся и хотят обидеть других, когда им самим плохо, но сейчас никто на тебя не в обиде. Боль пройдет, и тебе станет легче…