- А другие родственники - пилейские тетушки, еще кто-то на севере? Отец и о них почему-то не рассказывал, - проговорила Вириана нерешительно, как будто боялась получить какой-то ужасный ответ. Неужели и вправду все так страшно? Вот и Кирина, закрыв лицо руками, исчезла из освещенного окна.
– Тут, как говорится, не из рода, а в род все пошли! - сказал ходатай. – Князь Кодан просто скрывал родство с Народом Огней, а две его одинокие тетушки из Пилея во всеуслышание отреклись от родства с ним самим, да воздадут им все четыре стихии по заслугам! Теперь они обе умерли. А вот на севере, в землях больших племен, называемых Рошаелем, и теперь еще живут троюродные братья князя Кодана. Тревожиться о них тоже незачем, их трое, все они вполне приличные витязи на военной службе у тамошних князей. Одна беда - торговлю оружием, а более того, работу оружейника, презирают от души, и не желают марать княжескую честь таким родством.
Вириана сдвинула брови и сжала губы, будто сдерживая горькие слова. Что же это сегодня на нее все валится! Как будто мало погребального костра и пьяного наемника!
- Вириана, не думай ты об этих болтунах! - заговорил Анден, перелетев на нижнюю ветку. – Прикрываются высокой честью и пышными словами, а на самом деле просто трусы!
Вириана смущенно вздохнула, а брат Бренон продолжал.
- У князя Сендора и княгини Алиды был только один сын, ваш с Кириной отец Кодан, который никогда не отличался талантами, зато был весел и боек на язык. Сам он никогда не рассказывал историю своей женитьбы на вашей матери, но старый Сендор, когда я составлял для него завещание, разговорился, вспомнил прошлое и рассказал мне все это. В молодые годы князь Сендор много путешествовал, бывал и в Тородине, на знаменитых Тородинских торгах. Был он человек общительный, да хранят его легкую душу все стихии, и познакомился там с таким же веселым бывшим воином. Тот жил в деревне, и, хотя был повелителем вещей, никаким ремеслом заниматься не желал, семикрылы и урожай самоспелов занимали его куда больше. Жена его казалась обычной деревенской женщиной из большого племени, без всяких стихийных талантов, но на самом деле была дочерью самого настоящего драконика. Это и были твои деревенские дед с бабушкой, в их деревне роднились с дракониками часто, там и теперь живут драконики с семьями, недаром деревня зовется Крылатовкой.
- Правда? А я никогда не видела там никого с крыльями! - удивилась Вириана.
- Драконики чаще всего нанимаются на военную службу или занимаются ремеслом в Тородине, так что в деревне их не видно. Но продолжим о твоей матушке, да хранят ее душу благие стихии! Она с юных лет помогала местным кузнецам и славилась редкой силой стихийной повелительницы камня. В Крылатовке жители без опаски роднятся с дракониками, так что никто не удивлялся, что внучка крылатого огненного воина двигает скалы и добывает каменное железо. Но кому нужно в деревне оружие из каменного железа? Там даже каменный дом не каждый захочет строить, деревянный выходит и дешевле, и быстрее. И вот два отца решили поженить детей, чтобы талантливая девушка нашла, к чему приложить руки, а не даровитый, но бойкий парень, наконец, остепенился. Вот так и вышла замуж Мира Оружейница.
- А отец знал, с кем он породнился? - спросила Вириана.
- Ну, конечно, князь Сендор сразу рассказал сыну о талантах и происхождении невесты. Молодой Кодан сначала возмущался и кричал, что это бросает тень на его княжескую честь, даже отказывался подписывать свадебный договор. Однако он смолоду имел деловую жилку и быстро понял, что родители с их талантами не вечны, он сам мастерством не владеет, а значит, без Миры и ее каменного железа Оружейная не выживет. Он перестал возражать против крылатой родни, и в те времена Мира ездила в гости в Страну Огней, один раз даже с тобой, Вириана, и писала письма родителям в Крылатовку. Но так было только до тех пор, пока были живы Сендор Оружейник и Алида Переплетчица.
- А почему не сохранились письма бабушки из Крылатовки? Я помню, мама мне даже читала что-то из них! А после того, как мама умерла, я их так и не нашла.
- Не знаю, - проговорил Бренон, однако Андену показалось, что он прекрасно знал, в чем дело, но не хотел огорчать Вириану. - После смерти жены князь Кодан стал рьяным блюстителем княжеской чести - в основном, своей. Запрещал говорить вслух о знакомствах с рудоделами, чтобы соседи не осудили, брезговал общаться с пилейскими заказчиками и делал вид, что у его жены никогда не было крылатых родственников...