- Так значит, он все знал, но молчал для приличия? – спросила Вириана, окончательно придя в себя. – Но зачем? Глупость какая! Няня Тика, а ты знала?
Заветное окно открылось, из него высунулась грузная туша и заголосила на всю крепость:
- Знала, конечно! Я и свадьбу его с Мирой помню, хоть совсем еще девчонкой была! Да там скрывай не скрывай, сразу видно было, кто она такая!
Сказано было грубо, но верно. Анден плохо помнил Миру Оружейницу, но даже по ее дочерям можно было понять, кто их предки. Обе были рослые, черноглазые, черноволосые, с густыми бровями, но на этом их сходство с повелителями вещей заканчивалось. Вместо удлиненных бледных физиономий и тяжеловесных фигур, у обеих были круглые лица с высокими скулами и закругленными подбородками, золотистая, будто тронутая легким загаром, кожа, а мягкая плавность движений с первого взгляда заставляла вспомнить крылатых жителей Страны Огня. Но какие же они разные! С Вирианой всегда спокойно, просто и понятно, как будто не прыгал с ней в детстве с камней да пел песни в мастерской, а прожил всю жизнь, не расставаясь. Как отражение в зеркале, как родная душа - но разве это нужно в любви? Нужна изменчивость ветерка, загадка мечты, смех и слезы - короче, для любви нужна Кирина! Но это дело следующее, сейчас им обеим надо во всем разобраться.
- Но почему надо было скрывать от меня? – не сдавалась Вириана. - Ладно, пока я была маленькая, нужно было скрывать, чтобы я не пересказывала семейных тайн соседям. Но когда я выросла, разве нельзя было рассказать и хотя бы позволить мне съездить в Крылатовку, пока бабушка с дедом были живы? Вот ты все помнишь, няня, хоть ты скажи!
Нянька завопила еще громче.
-Да что же ты меня коришь, что ругаешь, что мучаешь? Батюшка твой и меня, и любого выгнал бы вон из крепости, если бы кто-то хоть словечком тебе намекнул! Так и погнал бы за ворота, так и надавал бы палкой! Он же гордился, что был из княжеского рода повелителей вещей, даже мыследея к матушке твоей заболевшей звать не хотел, потому что честь ему не велела! А пока ты брата Бренона нашла да привела к ней, поздно уж стало! А письма от ее родни он в печке сжег еще до погребального костра!
- Няня Тика, отец пытался сохранить свою честь, как он ее понимал, и в день его похорон я это обсуждать не стану! – сказала Вириана. – Но почему ты сама, если все знала, хотя бы после совершеннолетия мне не могла сказать?
- В совершеннолетие? В семнадцать лет? Да к тебе тогда и не подступиться было – все занята, вся в работе, бегала с молотками, как парень! Не девушка, а кузнец закопченный, одно слово – Оружейница! С пяти лет тебя из мастерской матушкиной нельзя было вытащить, а ей самой тоже было все равно, приличий не понимала, сама стучала молотками с утра до ночи! Ну, внучка драконика, чего ты хочешь!
Вириана вскочила с лавки, и Анден едва узнал ее. Лицо ее загорелось гневным румянцем, а угольные глаза решительно блеснули из-под сдвинутых бровей.
- Няня Тика, я тоже могу выгнать любого, особенно за глупости о маме! Обо мне ты можешь нести любой вздор, а о маме еще одно поганое слово – и уйдешь из Оружейной раз и навсегда!
Толстая нянька исчезла, а гибкая фигура Кирины, изящно изогнувшись, появилась в окне. Наконец-то она здесь! Анден устроился поудобнее на ветке, а Вириана снова села рядом с ходатаем.
- Брат Бренон, а кто был мой прадед-драконик?
Ходатай ответил не задумываясь, как будто помнил это всегда.
- Гендар Путешественник, прославленный воин и исследователь земель, теперешний князь Народа Огней ему приходится родным внуком.
Кирина подвинулась ближе к открытой створке окна. Так она слушает? Ей интересно? Надо рассказать так, чтобы она все поняла и перестала бояться!
- Так это к нему Мира Оружейница приезжала в гости? – заговорил с ветки Анден. – Он был местная знаменитость, даже я его немного помню, решительный был старик! Он говорил, что внучек у него много, а весь талант одной достался, и что надо ему увидеться с ней, пока жив.
- Так это к нему мама возила меня в гости? - спросила Вириана.
- Хотела показать ему тебя, правнучку талантливую, а получилось только проститься с Гендаром перед его смертью, - проговорил брат Бренон.
- Проститься? А я даже не помню, что прощались… - проговорила Вириана задумчиво.
- Он тогда был совсем плох, накануне приезда Оружейницы еще мог говорить, и завещание, которое я ему составил, у него хватило сил подписать, а когда она приехала, он уже не говорил. Но Мира успела все же повидаться с ним, и показать тебя. Он узнал ее и даже понял, кто ты…